Магического зрения оказалось достаточно, чтобы обнаружить сейф, а в сейфе пренеприятную ловушку-манок. Туэ слабый, очень слабый маг. Любой из юнцов-наездников сильнее. Но слабый – не значит несведущий. Собственно, на юнцов защита и была рассчитана. Манок – всего лишь безобидная иллюзия. Каждый видит нечто свое, такое невыносимо привлекательное, что хочется немедленно схватить и вдумчиво рассмотреть. А протянешь руку – коснешься истинной ловушки. Дрянь, припрятанная в сейфе, взрывалась облаком отравляющего порошка и гарантировала несколько часов бессознанки незадачливому вору.
Или ворам, если имелся соратник. И это грамотно, вынужден был признать лавэ. Дороже, чем артефакт со сковывающим заклинанием, но эффективно против двоих. Был бы Раим менее опытным, тоже бы попался.
Сейф порадовал скудной полусотней золотых монет. Хорошо, но не то. В мыслях туэ мелькал некий документ, касаемый привратницы, но без всякой конкретики. Кастелян считал его совершенно несущественным, а попечитель остро жаждал на него взглянуть.
Документы в сейфе были – десяток долговых расписок, в которых туэ выступал кредитором, а среди них две небрежно сложенные бумаженции. Лавэ на всякий случай проверил документы магически – абсолютные подлинники. Пожалуй, теперь можно позволить себе осторожно, очень осторожно поверить, что повторного обращения к шкале вероятностей не понадобится.
С бумагами кастеляна можно разобраться и завтра. Сам все покажет, сволочь, щадить его мозги никто не будет. Вот еще, время тратить. Сейчас правильнее взяться за письмо, дабы известить венценосного друга о новых, весьма проблемных обстоятельствах и дождаться его реакции.
Предстояло подобрать такие слова, чтобы сообщить его величеству брату-соправителю о грядущем крушении победных чаяний и при этом зародить в нем надежду. Раим так увлекся, что очень не сразу расслышал шорох за дверью. Шорох настолько тихий, что перекрывался встревоженным мыслепотоком Ольги. Нужно будет потом купить ей экранирующий артефакт, и парню тоже. Иначе они среди наездников будут как голые.
Если в парне чувствовалась какая-то странная магия, то потенциал Ольги, похоже, весь ушел на способность слышать нгурулов.
– Это хорошо, что вы догадались зайти, апата. – Лавэ счел нужным ободряюще улыбнуться. – Я уже почти решился идти вас будить. Садитесь, подождите несколько минут, я закончу письмо, и мы поговорим.
– За эти два часа случилось что-то неприятное? – Ольга села. Лавэ понравилось, как она это сделала: плотно и основательно.
