Так поступил бы он сам, настраиваясь на долгую работу.
– Вот и выясним. Потерпите немного. Мне действительно нужно закончить."
"Оля подозревала, что начальник не так уж сосредоточен на документе. Наверняка задействовал свои способности, чтобы понаблюдать за ней. А и пусть. Почему-то подобное вмешательство в личное пространство нисколько не задевало. Защититься она все равно не сможет, так зачем ненужные терзания? Выяснит, что ему нужно, и отстанет. Лучше время с пользой провести и тоже понаблюдать... Руки бы оборвать тому, кто здесь уборку делает.
Глаз опытной хозяйки выхватывал едва уловимую дымку пыли. Везде. Даже на подлокотниках ее жесткого кресла угадывалась неприятная припудренность. Как будто все убрали, а потом раз – и встряхнули пыльное покрывало.
А стол у попечителя пожиже будет, чем у кастеляна. Руководитель такого уровня – и привычен к бумажной работе? Похоже на то. Ишь, хаос на столешнице развел. Какие-то документы внасыпку. Руки так и чесались сложить странные квадратные листы в ровную стопку, еле сдержалась.
Зато мимоходом выяснила, что плохо читает. Хотя нет, не так. Читает нормально, но практики нет, вот и кажется, что медленно. Для чтения рукописного текста привычка нужна, а где ее взять, если пока доводилось только вывески и редкие ценники читать? Нет, залипать в чужой документ она себе не позволит, хотя удержаться трудно – описание характера какого-то нгурула.
Минутку понаблюдала, как начальник резво выводит округлые петельчатые знаки, изобилующие надстрочными и подстрочными апострофами.
Ольга мысленно хихикнула. Пишущая принадлежность, которая ручка, на местном языке называется «пальчик». Но штуковина удобная – работает по принципу тонко пишущего фломастера. Конечно, не свой родной перманентный маркер, но тоже ничего. Для технически отсталого мирка с прогрессом на уровне начала двадцатого века, а то и раньше, очень даже неплохо. На родине в этот период еще простые перьевые ручки в чернильницы макали. Магия, чтоб ее…
Раим чуточку присматривал за ночной гостьей, ее внимание нисколько не мешало работе.
Вот если бы она, как дамы во дворце, начала мысленно препарировать недостатки его внешности или прикидывала, почему человек на такой должности позволяет себе выглядеть так старó, то он бы занял посетительницу беседой. А эта нервничает, понимает, что разговор будет судьбоносным, но терпит. Даже на него, Раима, старается смотреть не слишком пристально, деликатничает.
