Выбор делала быстро, правда частенько задавала один и тот же вопрос:"
"– Своему сыну вы бы такое купили? – и Хопра безропотно зарывалась в недра очередного мешка, выуживая подходящие по размеру штаны и рубашки. Просекла, что неказистая на вид покупательница качество нутром чует, а главное – четко знает, чего хочет и сбить ее на безделицу не удастся. Разумнее предложить самое лучшее и дорогое.
Одежда была ношеная, но чистая и в очень хорошем состоянии, почти ненадеванная. В настолько хорошем, что по здешним натуральным тканям сразу и не догадаться – не иначе как магия, чтоб ее.
Ольге оставалось положиться на удачу и надеяться, что слегка одичавший Пашка не сообразит – Цуэт отправил их в лавку секонд хенда. Поэтому и нижнее белье решила здесь не покупать. Более презентабельный вид позволит им с Пашкой закупиться новьем и на свой вкус, а не тем, что было в мешках старьевщицы. Попались, к примеру, мужские полотняные кальсоны с гульфиком на пуговках и с кружевцами по низу узких штанин.
Одна незапланированная покупка все же была сделана.
Не для Пашки – для Мита. В подарок за услугу. Ольга остро сознавала, что в этом торговом Содоме им, чужакам, необходима опека знающего местные нравы человека. Мит, слава всем богам, в просьбе не отказал, причем не ставил никаких условий. Видимо, считал себя обязанным за угощение. Про пойманного воришку паренек уже забыл, зато об интересе Цуэта помнил. Да и нравились ему эти люди, добрая тетенька так забавно его называла – Митя. Жилетку зачем-то подарила, да хитро так – примерь, дескать, хочу глянуть, как смотрится материал, а на племянника не налезет, здоров шибко для изящной вещицы.
Мита даже к зеркалу позвали – полюбоваться на себя.
– Красавчик! – объявила Хопра с некоторой долей сарказма, а новый знакомец зачем-то показал Миту два оттопыренных больших пальца. По лицу понятно – одобряет. А как не одобрить такую вещь? Мягкая кожа большого болотного душителя, пусть и поношенная, но еще блестящая, и сохранила черно-серую змеиную мозаичность.
Снять изумительную одёжку Миту не позволили, сказали – подарок.
Потом, когда парней в обновах вытурили из «бутика» погулять, дабы не слушать их нетерпеливое нытье от женских примерок, и Хопра решилась спросить:
– За что Цуэтову посыльному такая радость? И не жалко денег?
– Он мне уже много денег сберег, и еще сбережет. – старьевщица лишь плечиком тщедушным дернула.
– Все равно он ее продаст, когда припрет. Мне же и загонит. Или отнимет кто.
