Она в прошлой жизни даже фэнтези не читала, предоставляя фанатеющей по вампирам и драконам дочке просвещать маму на слух. Слушала вполуха и старалась не спровоцировать взрыв подростковой обидчивости.
– Эти, – в другую кучку отправились грушевидные бусины, – эктюпоты. Не заряжены. Свойства схожи с теми серьгами, которые я вам дал утром. Кстати где они?
– Вернули хозяйке. – Ольга потеребила измученную мочку. – Как вы и просили.
– Жаль. – опечалился Раим. – По старой матрице было бы легче обновить амулет.
Эктюпоты вам не подходят.
– А как их носят? – Оля мизинчиком покатала самую маленькую бусину. В узкой части перламутровой груши имелось изрядное отверстие. – Раз свойства, как у клипс, то их же на голову надеть надо, если я правильно поняла?
– Это женское. Нанизывают на тонкую цепочку или красивую нить и надевают, чтобы вот так: – Раим весьма живо изобразил, как подвеска должна болтаться посередине лба над бровями. Фероньерка, сообразила Ольга. Ну, почти лысому Пашке и ей, с ее шарфом на голове, это точно не подходит.
– Вот досада! А просто приклеить где-нибудь за ухом никак нельзя? Пластырем?
Понятно. Нельзя. Слово «пластырь» начальнику явно незнакомо. Раима было искренне жаль. Убился мужик, а ему еще забота – средства защиты мозгов ваять заново. Секретность, чтоб ее! Навыдумывали себе трудностей. Что такого секретного в нгурулах? Только слухи плодят, да домыслы.
– О! – вдруг вспомнила Ольга, – мы с Павлом вот что прикупили. – Ольга без особого пиетета сдвинула в сторонку магическую мелочевку и вытряхнула из упаковочного мешочка пару крупных серебряных поделок.
– Продавец сказал, что это универсальные заготовки
– Это же мужские серьги, – удивился лавэ.
– Да? А мне нравится. – Оля задумчиво покрутила в руках отполированную прямоугольную пластину на креплении-гвоздике. И ничего не мужская, а вполне себе унисекс. Длинная, как спичка и узкая, как сигарета. – Артефактор сказал, что руны гравировать можно с обеих сторон.
Раим глянул так, что рассуждать о магии желание отшибло на раз.
Он сгреб Олины заготовки в карман и заговорил о насущном – деньгах, точнее,об их отсутствии.
Нетрудно догадаться, что вернуть украденное не представляется возможным, не для того воровали. Усталое молчание Раима было тому подтверждением. Черт бы подрал этого Ламса, тихо взъярилась Ольга. Лавэ – ее единственная защита и опора на целых пять лет! И он совершенно выбит из колеи, честнее сказать – деморализован.
