— Почему?
С абсолютно детским восторгом Наталья смотрела на экран и продолжала игру, пока я пялился на её профиль.
— Вот здесь ты у меня уже, — указал я ребром ладони на своё горло. — Дай выиграть хоть раз, женщина!
— Вы бы меня выигрывали, если бы не поддавались. Вы же поддаётесь?
Я рублюсь до последней капли крови, соплей и пота!
— Конечно, поддаюсь, — фыркнул я и расслабленно откинулся спиной на край дивана, закинув руки, сцепленные в замок, за голову. — А-то расстроишься ещё. Не люблю бабские слёзы.
— Какая прелесть, — хохотнула Наталья, как-то злодейски и лукаво на меня глянув.
— Прелестно слышать от лошары оправдания, что он не лошара, а благородный рыцарь.
— Ты опухла?! — у меня аж брови подлетели.
Наталья и раньше не была робкого десятка, и умела говорить мнение в лицо, но дерзкая Натаха — это что-то новое.
— Опухла? Ну, после вчерашнего есть немного. А что? Сильно заметно? — захлопала она невинно глазками.
— Заметно. Заметно, блядь, — кивал я, нащупывая позади себя диванную подушку, которая почти сразу полетела в Натахино плечо.
С нежностью, разумеется.
Я хоть и долбоёб, но уже давно вышел из возраста пиздить симпатичную мне красавицу портфелем, чтобы из высоких чувств довести её до слёз.
— Эй! — возмутилась я Наталья, тоже отбросила джойстик и подняла ту подушку, что я в неё швырнул, вернув мне её прямиком в лицо.
— Хуей! Натах, со мной шутки плохи, — пригрозил я ей указательным пальцем и начал собирать все диванные подушки, что были на диване. — Я, может, в приставке играть лошара, но в том, как пиздиться подушками, я спец.
— Ага, конечно, — фыркнула Наталья, тоже встав с пола и наперегонки со мной собирая диванные подушки. — Сейчас вы тоже огребёте, а потом будете ныть, что вы не лошара, а рыцарь. Давайте-давайте! — поманила она меня пальчиками, забравшись на диван с ногами.
— Пизда тебе, — рыкнул я тихо и рванул в бой, получая по башке подушками, в то время как сам старался мягко бить её подушками только по длинным стройным ножкам.
И как в такой ситуации перестать лыбиться, как долбоёб?
Никак, нахуй!
Наталья смеялась, визжала, морщила носик и прикрывала глаза, когда подушка пролетала мимо её лица.
А потом она и вовсе вошла во вкус и, забыв о том, что на ней, вообще-то, только трусы и моя футболка, бросилась мне на спину, повалив на диван.
Находясь под ней, я извернулся взял её голову в захват, почесав кулаком другой руки по макушке.
— Ну, и кто из нас теперь лошара? — улыбался я самодовольно.
