— Ай! Больно-больно-больно! — зашептала вдруг Наталья и захныкала. Я до жути перепугался, поняв, что переборщил.
Освободив её из захвата, я усадил её на диван и сам сел напротив, обеспокоенно разглядывая её лицо, руки, ноги, голову.
— Где больно? Показывай."
"— Я же говорила, что меня невозможно выиграть, — ехидно произнесла Наталья, скинув маску страдалицы, и огрела меня подушкой по башке, вновь повалив на диван и едва не сев на меня.
— Могла бы и поддаться хоть приличия ради. Я начальник, всё-таки.
— Так, шпана! — услышал я голос сына в стороне и, приподняв голову, увидел своего сонного помятого лося, выбредающего из комнаты.
— Я, блин, спрячу от вас приставку, если тихо не умеете играть!
Наталья подобралась и прикрыла ножки подушкой.
— Мы больше так не будем, — произнесла она как-то по-детски, но по глазам и хитрой улыбочке было видно, что ей до сих пор весело.
— А ты что разорался? Пиздуй на кухню, готовь обед, раз проснулся.
— Уже обед? — удивилась Наталья, глядя на наручные часы на узкой цепочке.
— Ничего себе! Получается, мне домой пора.
— Пожрём, и я тебя отвезу.
Стало грустно, что отлично начатый день заканчивается в обед. Не привязывать же к себе Натаху? Хотя сейчас хочется именно этого…
Глава 31. Наталья
Он издевается?
Уже, наверное, в сотый раз я посмотрела на наручные часы. И ещё немного, и я проткну каблуками сапог пол в прихожей.
— Неужели?! — выдохнула я с облегчением возведя взгляд в потолок.
Скрежет замка в двери говорил о том, что мне, наконец-то, вернули сына после осенних каникул.
— О! Мам, привет! — очень довольный жизнью Стёпка вошёл в квартиру, звеня ключами. Следом за ним вошёл и его отец.
— Привет-привет, — бросила я суетливо, помогая сыну скорее снять куртку и шапку. — Стёп, в темпе! Опаздываешь в школу. Рубашка и брюки на вешалке на ручке шкафа. Портфель я тебе собрала. Первый и последний раз. Быстро одеваться, Стёп!
— Ага. Сейчас! — сын в темпе побежал в свою комнату, где начал спешно одеваться.
— Федосеев, ты издеваешься? — рявкнула я шёпотом на бывшего мужа, который с умасленной улыбочкой стоял у двери в прихожей.
— Ты должен был ещё вчера утром привести мне сына. У него даже уроки не сделаны.
— Прости, Наташ. Ну, заигрались вчера немного, — нисколько не сожалея о содеянном, произнес бывший.
Мне осталось только закатить глаза. Комментировать что-либо здесь было бессмысленно.
— Блин! Пап, чуть не забыл! — из комнаты выбежал Стёпка. Уже в брюках, но ещё в не застегнутой и не заправленной рубашке.
