(Я просто хочу поговорить с вами) Is it a crime? (Это преступление?)
Понимаю, что хочется слушать его дальше, посылаю к черту предостерегающие вопли разума и говорю, скорее для вида, чем с реальным значением:
— I don’t have time for such talks. (У меня нет времени на подобные беседы)
— Even a minute? (Даже минуты?) — в его словах слышится смех.
— Even a second, (Даже секунды) — невольно улыбаюсь, сама не отдаю себе отчета, почему так растекаюсь перед ним.
— You’re killing me softly, (Вы убиваете меня нежно) — Гай тонко чувствует настроение, меняет тембр голоса, от которого у любой девчонки пубертатного возраста сносит крышу, чуть ниже и глубже, очень проникновенно, словно лаская.
— It’s a nice song from a nice guy but I am not interested, (Хорошая песня от хорошего парня, но я не заинтересована) — к счастью, он не видит моего лица, чтобы прочесть явную ложь.
— I don’t offer you anything. (Я вам ничего не предлагаю) Only give me a chance to say something really important. (Только дайте мне шанс сказать что-нибудь действительно важное)
И я даю.
Конечно, Гай не делает никаких судьбоносных заявлений, просто тянет время, разводит на продолжение, цепляет и пытается достичь отклика.
Замечаю каждый его прием, достойно парирую, спохватываюсь слишком поздно, пропустив сеанс массажа, не заметив, как целый час пролетает за увлекательным разговором.
— I’ll call you later or you can call me at any time, (Я позвоню вам позже или вы звоните мне в любое время) — прощается он.
Есть тысяча причин, сотни логичных объяснений.
Иногда флирт требуется на уровне инстинкта. Ведь не так часто скромную переводчицу Лору Подольскую баловали вниманием ангельски красивые и дьявольски привлекательные сыновья английских лордов.
Знаю, не мешает вспомнить о фон Вейганде, о границах дозволенного и неосторожном поводе для экскурсии в камеру пыток. Или о Мортоне-старшем, психованном извращенце, которого даже Андрей считает чудовищем, о том, что человек вроде него наделяет своих потомков определенными генами, склонностями и чувством полнейшей вседозволенности.
Однако на данный момент мне просто страшно, потому что Гай нравится и вызывает симпатию, о чем недвусмысленно намекают мои вспотевшие ладони.
Как же это? Люблю шефа-монтажника, но оглядываюсь по сторонам?
Упертый англичанин набирает меня снова и снова, превращает телефонные разговоры в рутинное событие вроде ежедневных косметических процедур или вечерних прогулок по территории особняка.
