Ну, почти не больно. Зато страшно до чертиков.
Я осекаюсь.
Замолкаю.
Вмиг.
Эта кривая ухмылка.
Этот пылающий взгляд.
Вроде знакомо.
До боли.
Но.
Боже.
Кто ты?
Господи.
Разве ты это он?
Дьявол скалится, почуяв мой страх.
Улыбка без тени веселья.
Мертвая.
Каменная.
И в глазах разверзается бездна.
Царство темного пламени.
Сожжена надежда.
Вера выжжена.
Но я живу.
Я.
Жива.
Для тебя.
Я должна танцевать.
На битом стекле.
На углях.
Я.
Твоя.
Вырежи.
Выбей.
Выгрызи.
Чтобы запомнила.
Точно.
До скончания веков.
И далеко после.
— Алекс, — выдыхаю, нервно облизываю пересохшие губы. — Поверь, сейчас не лучший момент. Я совсем не готова. Прошу.
Ухмылка становится шире.
Я вижу — его зубы остры.
Зверь голоден.
Пощаду не вымолить.
Казнь не остановить.
Он говорит. Резко. Грубо. Хрипло. По-немецки. Будто отдает приказ. И впечатление, точно рык вырывается из груди. Такой же звук издает хищник, разрывая добычу на куски.
Я не успеваю ничего сообразить.
Поздно дергаться.
Кричать бесполезно.
Одна цепь в момент обвивается вокруг горла. Сдавливает, перекрывая кислород, заставляя захрипеть. Держит в стальной хватке.
Краткий миг — и я на коленях.
Прямо у ног палача.
Цепи движутся по телу. Ловко и хитро. Как змеи. Давят и тянут, нагибают, вынуждают изменить положение. За считанные секунды приводят в позу абсолютной покорности. Подчиняют, забирают право на выбор. Ломают любое сопротивление.
Застываю. До каменного пола всего пара миллиметров. Ощущаю холод. Повисаю в железных тисках.
Замираю в ожидании расправы.
Меня трясет.
Мелко, судорожно.
Перед глазами высокие кожаные сапоги. А в глазах слезы. Немой вопль бьется в лихорадочно вздымающейся груди.
Я слышу еще один приказ.
Не понимаю ни слова.
Опять немецкий.
Клянусь.
Выучу гребаный язык.
Если выживу.
Цепь соскальзывает с горла. Разочарованный звон. Скорбный. Она бы хотела довести дело до конца. Однако пока не суждено.
Я жадно ловлю воздух ртом.
Закашливаюсь.
Никак не удается надышаться.
Остальные цепи на месте.
Не спешат отпускать жертву. Подтягивают меня чуть выше, поднимают, принуждая выпрямить спину.
Я на коленях. По-прежнему. Но каменного пола не касаюсь. Зависаю в пространстве, будто повисаю между мирами. Так странно.
Моргаю, пытаюсь избавиться от темной пелены перед глазами.
Свет и правда погас?
Или это в моей голове?
Я пробую шевельнуться. Ощущение будто стою на металлическом ковре. Цепь за цепью оплетают ноги. От коленей до щиколоток. Крепко. Плотно.
