Зря переживала по поводу сумасшествия. Нельзя довести до безумия того, кто давным-давно утратил ощущение реальности.
Я и нормальность — два взаимоисключающих понятия.
Некоторые вещи вообще не должны существовать в этом мире. Ядерное оружие. Рак. СПИД. Сифилис. Восьмой сезон «Игры престолов». Моя адекватность.
Я не доверяю людям. В принципе. Совсем. Ни за что. Никогда.
Я потеряна для приличного общества. Навсегда.
Лекция по вождению проходит мимо ушей. Почти не слушаю теоретическую часть. Слова обращаются в белый шум.
Смотрю прямо перед собой. Не вижу ничего. Ни превосходно обставленный кабинет, ни остальных учеников.
Думаю о дороге.
Выбирай. Поворачивай. Плутай. Путай следы. Тропа за тропой. Дальше и дальше, в дремучую чащу. Двигайся. Играй. Сражайся.
Каждый путь.
Каждый шаг.
Вдох.
Выдох.
Кто-то спустит курок.
И всё.
Всё абсолютно.
Сойдется в единственной точке.
***
Возвращаюсь домой под вечер. Уставшая, вымокшая под проливным ливнем, погрязшая в противоречивых чувствах. Снега больше нет, на горизонте маячит череда дождей.
Вставляю ключ в замок, поворачиваю и понимаю: дверь не заперта. Осознание сдавливает горло как железный ошейник.
Лучшая идея — бежать. Без оглядки. Не важно зачем. Не важно куда. Бежать как можно скорее. Подальше отсюда. Немедленно.
Я прохожу в коридор. Ставлю пакеты с продуктами на пол. Стягиваю насквозь мокрую куртку. Поборов дрожь, двигаюсь вперед. Замираю у порога гостиной.
Свет горит. Телевизор работает. На экране диктор с лучезарной улыбкой сообщает свежие новости.
Никого постороннего. Ни души.
Закусываю губу, нервно усмехаюсь. Сама забыла все выключить, еще и дверь не закрыла. Похоже, память играет злую шутку.
— Я очень по тебе скучал, — хриплый мужской голос враз проникает под кожу.
Куртка выпадает из моих лихорадочно подрагивающих пальцев.
— Ложь, — шепчу чуть слышно.
— Правда, — хмыкает.
Отшатываюсь в противоположную сторону, вжимаюсь в стену. Встречаю пристальный взгляд холодных голубых глаз. Ощущение точно рентгеновский луч прошивает тело.
От этого человека ничего нельзя скрыть. Он каждого видит насквозь.
Наверное, таким и должен быть настоящий палач.
— Ты набрала вес, — ровным тоном замечает Вальтер Валленберг.
Рефлекторно складываю руки на груди, как будто пытаюсь защититься, закрыться, возвести между нами четкую границу.
— Да, и что с того? — хмурюсь. — Вам какое дело?
— Лишние килограммы очень вредят здоровью, — произносит невозмутимо. — Я проявляю заботу.
