Напрасно ожидаю, будто мираж исчезнет без следа.
Здоровенный свадебный торт не собирается никуда уходить. Не тает в пространстве. Не развеивается по ветру, словно дым. Упрямо остается на месте. Уничтожает остатки моего самообладания.
Нежный. Белый. Кремовый.
Очень соблазнительный. На вид.
Многоярусный. Обвитый замысловатыми узорами. Украшенный оригинальными элементами декора.
Тут и ангелы. И цветы. И лебеди. Даже озеро есть. Из глазури. А еще перламутровые жемчужины размером аккурат с мою бедовую голову. Короче, целый комплект смелых кондитерских фантазий.
— Ну, только стриптизерши не хватает, — наконец выдаю вердикт. — Точнее — стриптизера. Хотя здесь и полная бригада танцоров поместится без проблем. Можно реальный клуб замутить. Когда развратные ребята начнут выскакивать отсюда в залихватском танце?
— Такого ты не заказывала, — ровно замечает фон Вейганд.
— Как будто остальное…
Замолкаю. Зажимаю рот. Заглушаю крик, рвущийся из нервно вздымающейся груди. Судорожно озираюсь по сторонам. Осознаю суть.
Никаких стриптизеров. На подобное пожелание дури не хватило.
Но остальное. Все! Все до мелочей. До малейших деталей. Я и правда прежде озвучивала в качестве заказа.
Карета. Голуби. Фанфары. Фейерверк. Долбаный торт размером с одноэтажный дом.
Вот. Получите. Распишитесь. Глотайте. Не подавитесь.
Пышная свадьба в финале. М-да. Я сие действо чуток иначе представляла.
Во-первых, мы уже давно и благополучно расписаны. Теперь чисто имитируем процесс бракосочетания. Отыгрываем роли до конца.
Во-вторых, мечты должны оставаться мечтами. Поверьте на слово. Не проверяйте.
Голуби возвращаются. Эти мерзкие твари… хм, милейшие создания сурово и беспощадно обгаживают праздничный десерт, что как бы дополнительно намекает: ничего сладкого и приятного наш союз не ждет, а все светлое рано или поздно превратится в дерьмо.
Мир веками наслаждался «Чеховским ружьем». Давеча к нему добавился не менее яркий и любопытный «Тарантиновский огнемет».
Сама судьба готовила меня к этому.
Рок. Фатум.
Каждый шаг на протяжении долгих лет вел вашу покорную слугу именно сюда. Прошу любить и жаловать. «Торт от госпожи Подольской».
— Алекс, — говорю я. — Ты лучший.
Беру его за руку. Хлопаю ресницами. Преданно взираю прямо в горящие черные глаза. Широко улыбаюсь. Буквально искрюсь от безграничного счастья.
И толкаю гада в торт. Изо всех сил. Не ведая жалости. Наваливаюсь сверху. Проламываю мягкую бисквитную стену. Погружаю нас в десерт. Закапываю в сладчайших слоях.
