— Больно? Говори. Что не так?
— Мне страшно, — выдыхаю судорожно. — До безумия страшно.
— Почему? — невесомыми поцелуями собирает мои слезы. — Чего боишься?
— Я проснусь, — сглатываю. — И ты исчезнешь. Ничего не останется. Только мой крест ко мне вернется. Помнишь, ты забрал?
— Помню, — кивает и улыбается, до дрожи искренне, по-настоящему, даже как-то по-детски, будто и правда становится на миг мальчишкой. — Поверь, если он к тебе вернется, я никуда не исчезну. Хоть раз. Доверься мне.
— Я верю, — кусаю губы, стараюсь оборвать свои дурацкие рыдания.
— Просто стоит мне расслабиться, поймать счастливую волну — и сразу что-нибудь плохое случается. Всегда, как по закону подлости.
— Лора, — накрывает мой рот ладонью.
— Д-да? — выдаю судорожно, впитываю жар его плоти.
— Я, — склоняется, обводит языком мочку уха, прикусывает зубами и шепчет: — Никому. Никогда. Тебя не отдам.
— Откуда ты…
— Я тебя люблю, — смотрит прямо, глаза в глаза, душу вынимает, добивает враз.
Ну, ладно. Когда затыкают подобным образом, даже возразить нечего.
Вот не хочется. Совсем. Остается лишь молча слушать биение нашего общего на двоих пульса.
И верить.
Безотчетно. Безусловно. Безрассудно. Безудержно. Очертя голову, броситься к обрыву, рухнуть в бездну.
Довериться целиком и полностью. На уровне рефлекса. Отдаться чувствам и эмоциям, подчиниться высшей силе.
Пусть направляет. Пусть ведет.
Моя дорога — это ты. Один.
Море бесчинствует. Волны безумствуют. Бьются о берег, жадно обгладывают, врезаются все дальше, врываются все глубже.
Голодные. Одержимые.
Мы.
Бесчинствуем. Безумствуем. Ударяемся друг о друга. Но не размыкаем объятья. Только сильнее прижимаемся, сливаемся воедино распаленными до предела телами.
Кто жертва, а кто палач — уже неведомо. Навечно размыты грани. Не отличить, не разобрать. Черты стираются. Растворяются. Сливаются. Теряют четкие контуры.
Мы.
Друг от друга не отлипаем. Катаемся по гладким прохладным камням. Царапаем кожу до крови, оставляем синяки. Несмываемые метки.
Печати внутри и снаружи.
Мы.
Так близко.
Впервые.
Ближе выстрела. Ближе удара. Ближе самого страстного поцелуя. Ближе напрочь сбитого пульса. Ближе проклятия. Ближе жутких пророчеств. Ближе коварной судьбы.
Ближе всего. В мире. На свете. Мы. В любви.
Глава 25.3
— Алекс.
— Да?
— Представь, что меня нет.
— Хорошо.
— В смысле?
— Представил.
— Так быстро и легко? Вот сразу взял и согласился? Даже спорить не станешь?
— Я выполнил твою просьбу.
