Плохиш

Им навстречу вышла девушка-официантка, и провела в отдельную закрытую секцию со столиком в окружении трех диванчиков. С одной стороны местом для сиденья служил глубокий двухметровый подоконник, устеленный разнокалиберными подушками. Стас предложил ей располагаться, а сам ненадолго ушел. Официантка тем временем принесла тарелку с блинчиками, кувшинчик кленового сиропа, большой треугольник классического чизкейка и украшенною рисунком смайлика, большую чашку капучино.

Стас вернулся с ноутбуком, который поставил перед Владой.

Она как раз успела разместиться на подоконнике, наслаждаясь тем, что они вовремя успели спрятаться от хлынувшего ливня."

"— Здесь бесплатный вай-фай. – Он глянул на часы и стряхнул куртку, оставаясь в одной футболке. – У тебя есть примерно час, чтобы сделать все свои задания.

— И... что потом?

Вместо ответа он сел рядом, подвигая ее чуть в сторону, стащил ботинки – и растянулся во весь рост, устроив голову у Влады на коленях. Его запах защекотал ноздри, проник в кровь, словно токсин, вытравливая из нее все слабые попытки сопротивляться.

— Потом мы просто оторвемся, Ванилька, - пообещал Стас, разглядывая ее снизу-вверх.

Она поддалась искушению и потихоньку погладила его по голове. Невозможно, чтобы волосы были мягкими и жесткими одновременно. Но ведь это же Стас – он концентрация всего, что невозможно измерить рамками обычных людей.

— Ты будешь со мной до вечера? – почему-то шепотом спросила Влада.

Стас перехватил ее руку – и мягко, едва касаясь, притронулся губами к запястью, посылая во Владу мощный разряд сексуального желания.

И сделал это чуть сильнее, глядя прямо ей в глаза, крадя волю, подчиняя и сажая на короткий поводок.

Она поерзала, прикусила губу.

— Ну а зачем я, по-твоему, прикинулся Артемом? – спросил он, опаляя тонкую кожу горячим дыханием. – Думаю, никто не будет против, если ты задержишься с братом чуть позже, чем следует.

— Завтра суббота, - машинально подхватила Влада. – Не нужно рано вставать.

«И завтра ты снова исчезнешь из моей жизни. Но.

.. это будет только завтра».

Стас повернулся, уткнулся лицом ей в живот, крепко обнял, сцепив пальцы в замок у нее на спине. Влада чуть не задохнулась от раскаленной жгучей сладости, которая мгновенно сделала ее влажной. Что?!

— Влада... - Голос Стаса стал сонным, тягучим. – Я все еще твое все?

— Всегда, - шепотом отозвалась она. Сердце так сильно забилось, что, казалось, сломает ребра и выпрыгнет прямо Онегину в руки.

— Это хорошо, ванильная принцесса моего сердца.