Плохиш

Влада не хотела позволять голосу прозвучать так претенциозно, но вышло именно так – будто она за секунду успела обвинить его и вынести приговор без права обжалования. Подобные выходки нередко становились гвоздем программы в их с Артемом семейных ссорах, когда она находила ничтожный повод для обиды, чтобы в итоге раздуть из него целое стихийное бедствие. Влада честно боролась с дурой привычкой, использовала все способы для ее искоренения, но с завидной регулярностью снова и снова поддавалась треклятым импульсам.

Никита отреагировал ... никак. То есть по его выражению лица складывалось впечатление, что он вообще не услышал последнею реплику. Может быть, именно в эту секунду он думал о чем-то более насущном, чем трескотня одной из своих студенток. С одной стороны Влада чувствовала необходимость перевести дух, но с другой – разве они не для того проводят время вместе, чтобы слушать и узнавать друг друга?

Столик в «Адель» располагался в глубине зала, достаточно далеко от огромных витражных окон в пол и любопытных глаз остальных посетителей.

Стоило им занять свои места, как явилась официантка, толкая перед собой передвижной столик. Девушка поставила перед Владой блюдо с целым ассорти из сливочных и шоколадных кексов, фруктовый салат и двойную порцию «латте». Никита ограничился чашкой «экспрессо».

— Мне принадлежит доля в деле Грановского, - после первого глотка, произнес Никита. – Раньше она принадлежала отцу, потом, когда его не стало, перешла мне. Я не слишком смыслю во всем, что касается управления делами.

Меня устраивает, что это вложение приносит регулярное пополнение счета. Я же предпочитаю заниматься тем, что нравится и в чем я чувствую себя профи – например, в преподавании. Может, это прозвучит странно, но мне приятно осознавать, что я становлюсь частью просвещения подрастающей молодежи. Я думал, ты догадываешься, что мой образ жизни не слишком вписывается в рамки дохода преподавателя с кандидатской.

— Если честно, я никогда не задумывалась о твоих доходах.

Всегда считала некультурным совать нос в содержимое чужого кошелька.

Никита мягко улыбнулся, оставляя Владе право самой догадываться, удовлетворил ли его ответ.

— Я впервые нахожусь в такой ситуации, - продолжил он, когда от затянувшейся паузы у Влады начали покалывать пятки. – Чувствую себя странно.

— Имеешь ввиду меня – и себя?"

"— Преподавателя и студентку, и шестнадцать лет разницы между. Со мной это впервые, и я точно так же растерян, как и ты.