Плохиш

Стас тут же сгреб ее в охапку, наслаждаясь минутами слабости.

— Ты меня убила нахрен, - прошептал ей в макушку.

— Могу попросить прощения тем же способом, - с какой-то обезоруживающей откровенностью, сказала она.

И Стас вдруг вспомнил, что с ней всегда было так: никакого притянуто за уши натужного оханья и вздохов, никакой игривости, которой разит всех этих надушенных мажорок из клубов. Ей было достаточно лишь взгляда, чтобы разом надавить на все его чувствительные рецепторы, вышибить дух из легких.

— Онегин?

— Что, Неваляшка?

— Мне нравится твой дом.

Он издал короткий смешок, схватил ее на руки, изо всех сил стараясь держать себя в руках, чтобы не сжать Неваляшку слишком сильно. Казалось, она может переломиться от одного неосторожного движения, неловкого жеста. Слишком маленькая в его руках, и такая охренительно податливая, что член снова ожил.

— Это ты еще спальню не видела, Неваляшка, - сказал он, надеясь не растянуть ее где-то прямо на лестнице, по пути на второй этаж.

Влада тут же обхватила его за шею, потянулась губами и неловко ткнулась поцелуем в подбородок, одновременно чуть прикусив кожу. Не со злостью, но достаточно сильно, чтобы ему захотелось дать ей в ответ по заднице. Никаких игр в боль, но эта девчонка просто напрашивалась на парочку шлепков.

— У тебя тут целый аэродром, - сказала она на выдохе, когда Стас пинком открыл дверь. На миг представил, как выглядит со стороны: здоровый голый мужик и полностью одетая маленькая ноша в его руках.

— Я люблю спать комфортно в те немногие часы, которые вообще трачу на сон.

Он не стал уточнять, что в периоды неприятного ухода вверх, сна могло не быть по несколько дней к ряду. Вот и сегодня, на даче: оргия наверху не мешала спать, она тупо злила и заставляла думать о том, что Влада и бес в одной комнате под крышей его дома тоже могут закатать такой марафон. Сна не было ни в одном глазу.

И раз сейчас им с Владой, наконец, хватило ума признать свои потребности и желания, то он потратит предстоящую ночь на то, чтобы привести в исполнение хотя бы часть своих угроз.

Он бросил ее на постель, но на мгновение замешкался, наслаждаясь видом ее тоненького тела на покрывале: волосы разбросаны по подушке, щеки раскраснелись, а губы... Ох уж эти губы.

— Стас, - потихоньку позвала Неваляшка, когда он потянулся к ней с намерением зацеловать до смерти. – Я чаю хочу. С лимоном.

— Чаю, - тупо повторил он.