Плохиш

– Я собирался очень энергично трахнуть тебя языком, послушать, как ты будешь рвать крышу моего дома своими криками.

«Пожалуйста, дотронься до меня!» - мысленно взмолилась она.

Онегин и не собирался, но точно наслаждался произведенным эффектом.

— А потом вставить тебе пару раз, - неприкрытая похоть в голосе буквально поглаживала ее между ног, заставляя тело предательски тянуться навстречу. – Соскучился за твоими просьбами поиметь тебя глубоко и жестко.

Она закрыла глаза, протянула руку – и поймала пустоту.

"— Без рук, Неваляшка, - насмехался Онегин, отступив ровно настолько, чтобы лишить ее возможности прикоснуться к себе. – Я мокрый нахрен.

— Я тоже, - не раздумывая, ответила она.

И тут же прикусила язык. Что он только с ней делает? Выколачивает рассудок так точно. И для этого достаточно просто голоса, запаха, взгляда.

— Мокрая и...? – Он явно хотел продолжения.

— И все еще голодная до тебя.

Чернота в его глазах стала такой развратной, что Влада была практически уверена – ему тоже резко расхотелось дразниться.

Звонок телефона вторгся в их разговор.

Стас ощутимо припечатал кулаком перекладину, что-то пробормотал себе под нос.

— Прости, принцесса, жду важный звонок. Можешь пока сделать нам кофе?

— Как только найду кухню, - согласилась она.

Уже в дверях ее догнал его окрик.

— Неваляшка, халат у тебя просто мрак, чтоб ты знала.

Она оглянулась, распустила поясок и позволила одежде сползти к ее ногам. В эти игры, между прочим, можно играть вдвоем.

— Блядь, принцесса, снимешь лифчик – и я озверею.

— А лифчик, Онегин, я сниму на кухне, чтобы не мешал варить кофе. Поэтому заканчивай поскорее, а то рискуешь пропустить зрелище.

Кухня у него была просто огромная. Не крохотных шесть квадратов в ее малосемейке, и даже не девять в квартире родителей. Просто целый здоровенный зал, нафаршированный всякой современной техникой, электроплитой, посудомоечной машиной и здоровенным стальным холодильником. А еще темно-вишневой встроенной мебелью, на которую даже смотреться было страшно, не то, чтобы еще и дотронуться.

Но, Онегин просил кофе.

А где кофе – там и завтрак. Наверное, он еще не завтракал? Влада поискала взглядом часы: еще и восьми утра нет. Во сколько же встал Стас?

Она поежилась, поздно соображая, что халат так и остался валяться на полу в спортзале. В доме было тепло, и все же отчаянно хотелось что-то накинуть на плечи, прикрыть свои «вообще не секси» лифчик и трусики, но не возвращаться же теперь.