Плохиш

Казалось, она просто тронется умом, пока он, наконец, погрузиться в нее полностью. И лишь почувствовав, что Стас уже прижался к ней низом живота. Поняла, почему он был прав. Вспомнила, что с ним и раньше было не просто. Он как будто разделил ее надвое, заполнил всю целиком.

— Такая узкая. – Он смотрел на нее сверху вниз, жмурясь от малейшего движения. – Идеальная для меня.

И как он еще может разговаривать? Влада была способна разве что стонать, выкручиваться в непроизвольной попытке высвободить руки, вцепиться ногтями ему в плечи, расцарапать спину.

Так же неторопливо, Стас двинулся назад, почти вышел. Влада всхлипнула, заныла под ним – и он, словно окончательно озверев, толкнулся обратно. Всей длинной, до самого конца.

— Ох! – Влада задохнулась от этого рывка, прикусила губы. – Не останавливайся, пожалуйста.

Вместо ответа он повторил тот же фокус: почти вышел – и снова, почти грубо, почти жестко вколотил себя ей между ног. Проник в нее до самого основания, глубже, чем она вообще могла вообразить.

― Хочу трахать тебя, пока не попросишь пощады, ― как-то почти зло озвучил он свои намерения.

И еще один толчок, сильнее и жестче, заставляя ее трепетать под ним, снова доказывая, как сильно он был прав. Он словно знал ее лучше, чем Влада сама себя знала.

— Еще, еще, господи, прошу тебя... - Она дернулась, попыталась освободить руки, но он не позволил. Эта вынужденная покорность хлестко била по обнаженной мокрой коже, уничтожая и воскрешая.

— Хочешь глубже, принцесса? – На этот раз он в самом деле оскалился, и задвинул бедра так глубоко, что она разорвала тишину спальни криком. – Обожаю, блядь, когда ты кричишь от того, что я тебя трахаю. Давай, моя принцесса, еще.

Новый удар бедрами, влажный жутко пошлый и развратный шлепок, удар по бедрам.

Она буквально раскалывалась на кусочки с каждым глубоким вторжением, чувствуя, что это еще не все, что он продвигается дальше, погружается еще сильнее, посылая вниз живота безумные толчки сладкой боли.

Своего мужчину.

― Выдержишь, принцесса? ― Стас приостановился, потянул за бедро, буквально натягивая на себя.

― Да... да...

Он словно этого и ждал, увидел импульс, маячок. Зарычал, теряя самообладание. Буквально скомкал ее бедро в железной хватке, вводя член настолько жестко, что Влада просто разлетелась на крохотные осколки. Это блаженство, это пытка сладкой болью.