Плохиш

Это больше, чем нирвана.

Стас жестко больше не сдерживался, беря ее по праву собственника: жестко, глубоко, жадно, словно и сам хотел пропасть в ее теле. В сумасшедшем беспощадном ритме задвигая бедра и грубо ругаясь сквозь зубы.

Влада раскрылась для него – вся без остатка, не думая о приличиях, о стыде. Хотелось только одного: этого мужчину всегда и везде, а прямо сейчас – у себя между ног, так долго и горячо, как только можно. Она могла бесконечно смаковать вкус его власти над ее телом, но уже и так стояла слишком близко к краю.

— Кончи для меня, принцесса, - приказал он. Ударил голодным требовательным взглядом. – Блядь, блядь, блядь...

Его грубые слова растеклись по венам, опалили между ног, подавляя почти физическую боль от желания, наконец, сгореть без остатка.

Искры вспыхивают в вакууме вокруг них, на скорости света врезаются в тело, проникают под кожу и каждая вспышка похожа на взрыв Сверхновой."

"Оргазм были таким ярким и долгим, что она почти поверила, что вовсе перестала существовать.

Просто растворилась за гранью удовольствия, перешагнула черту, за которой не было ничего, кроме эйфории.

Последнее, что она помнила – низкий, идущий откуда-то из самого сердца рык Стаса, звонкие тяжелые удары, которыми он таранил ее перед тем, как кончить. И жесткие толчки, с которыми он посылал себя в ее тело вместе с волнами удовольствия.

И только когда они оба немного отошли, все еще отчаянно пытаясь восстановить дыхание, он отпустил ее руки, позволяя обнять себя. Влада вцепилась пальцами в его шею, притянула к себе для раскаленного поцелуя, на который Стас ответил с ошеломившей ее нежностью.

Как будто она вдруг стала призраком из тумана, который он боялся разрушить малейшим прикосновением.

— Я не сделал тебе больно, принцесса? – спросил он, удерживая свой вес на согнутых руках.

— Ты сделала мне чумовой оргазм, Онегин, - призналась Влада, и улыбнулась, когда почувствовала его смешок в губы.

— С тобой у меня вообще нихрена не работает нормально, - то ли посетовал, то ли порадовался он.

– Терпение и самообладание сдохли смертью храбрых.

Глава двадцать восьмая: Влада

— Не люблю аэропорты, - сказала она, оглядывая большой круглый зал. – Не люблю самолеты. Не люблю быть без тебя.

— Меня не будет всего неделю, принцесса. – Стас опустил сумку на пол, обхватил лицо Влады ладонями, поглаживая большими пальцами морщинки вокруг глаз. – У нас есть скайп, вайбер, мобильная связь и электронная почта в конце концов. А самолеты не кусаются.