Плохиш

Влада виновато пожала плечами, попыталась сделать еще одну попытку воровства, но Вика шлепнула подругу по руке и взглядом указала на лежащее на краю стола меню.

— Поешь нормально, Егорова, на тебя смотреть жалко. Краше в гроб кладут.

Влада рассеянно скользнула рукой по лицу, как будто пальцами могла пощупать усталость. Ну да, она очень нервничала. Слишком много, если подумать, и слишком необоснованно. Она хорошо училась, заканчивала третий курс журфака и была лучшей студенткой на потоке. Кроме того, в редакцию одного из крупных издательство столицы она поплелась не с перепугу, а по вполне конкретной рекомендации одного из преподавателей.

И не лишь бы кого, а самого Красницкого Никиты Александровича, тридцати трех летнюю воплощенную мечту всех студенток факультета журналистики. Который, кроме того, что был первым красавцем среди мужской половины преподавательского состава, так же был первым любителем оценивать «за дело», а не за красивые глазки. На «отлично» у Красницкого учились и сдавали только закоренелые заучки. Ну и еще она, Владислава Егорова, по мнению многих – что-то среднее между заучкой и чокнутой пай-девочкой.

— Когда уже с волосами что-то сделаешь? – Аня покачала головой.

— А что с ними делать? – Влада развернула меню и голодными глазами впилась в ассортимент. Сразу остановилась на отбивной и тушеных грибах. Не любила долго выбирать, предпочитая давно проверенные на вкус блюда.

— Потому что с этой косой выглядишь точным ботаном, - заключила Аня. – Журналистка модного глянца должна выглядеть.

.. - Она сделала неопределенный жест рукой... - более стильно.

— Я буду вести колонку о культурных событиях столичной жизни, а не описывать розничный ассортимент местных бутиков. Думаешь, стоит разукраситься, как новогодняя елка и заявиться на постмодернистскую постановку?

Аня недовольно пожала плечами. Среди немногочисленных подруг Влады она по праву считалась кем-то вроде иконы стиля: никто кроме нее не умел так тонко сочетать гламурную пестроту и сдержанный деловой шик.

Она изучала международное право и не скрывала, что планирует на всю катушку использовать связи своей известной в узких кругах семьи, чтобы пробиться в самые высшие слои государственного правления.

— Просто все это, - Влада попыталась улыбкой загладить незаслуженную грубость, и обвела подругу взглядом, - не для меня. Джинсы и толстовка – мой удел.

— А как же «заставлю его пожалеть?» - напомнила Вика, и за столом повисла тяжелая пауза.