Волков накрыл мне рот ладонью, прижался лбом к моему, зашептал.
— Ты че кричишь, мамочка. Секси моя… Крейзи… Не кричи. Я теперь вообще не знаю, как на части разорваться. Мне и тебя до звездочек оттрахать охота, чтобы кричала, чтобы на член мой садилась до упора, брала до самых яиц… Давала без остановки! И от сына отойти не могу. Как подумаю, лютым пиздецом накрывает!
Я ахнула, замычала в его ладонь.
Благо, сегодня у Сени сон был крепкий. Наверное, вымотался, перевозбудился и сильно устал…
Поэтому не просыпался, несмотря на шорохи и нашу тихую возню.
Волк не отнимал ладони от моего рта и продолжал двигать бедрами.
Мокрые трусы были сдвинуты в сторону. Большой член скользил по киске, обильно увлажненной смазкой. Если бы Волк сейчас вошел, то вошел бы с громким хлюпом. Но он просто меня дразнил, сводил с ума…
Я попыталась куснуть его ладонь, потом лизнула. Он отпустил.
— Ммм?
— К богу ты пришел? Похабник!
— Пришел. Но грешен. Одержим страстями. Тобой в особенности. Я из своей шкуры выпрыгнуть не смогу.
Только приоритеты расставил. На максималки ценности вознес. Тебя, сына… Все остальное я в процессе рассортирую.
— Наркоманишь?
— Нет. Я на эту херь подсел, только потому что не хотел делать операцию. Боялся. Думал, что сдюжу без вмешательства хирургов. Не получилось, — выдал скороговоркой.
— Думаешь, я поверю, .что ты чист?
— Чист. Рит… Я был в рехабе, в клиниках. В спортзалах. Я там не месяц чилился и не два. Три блядских года… Они меня ломали, и я себя ломал, чтобы выбраться со дна.
Долгие ужасные вечера. И эти фото, видео… Рвут душу. Латают. Снова рвут… По кругу. Я только сейчас дышу. Когда чувствую тебя рядом… Тебя и Арсения Савельевича. Даже по документам. Мой, ска… Мой! — рыкнул и начал меня целовать. — Дашь мне? Я сдохнуу… Сдыхаю, Рит…
Я стонала ему в рот, извивалась как змея, еще больше загораясь от контакта с его телом, приникая и отталкивая, проникаясь его рассказом и одновременно боясь поверить.
Волков сдавил член пальцами под уздечкой и начал быстро-быстро водить головкой по кругу, дразня меня.
— Я сейчас тебя обкончаю… — признался. — Но хочу в тебя…. Дашь? Дашь мне? Я чистый.
Хочется. Колется. Жжется.
Где гарантии, что он не врал?
Где гарантии, что завтра все не вернется на круги своя?
Хочется до ужаса…
Подо мной, наверное, целая лужа! Тело натянуто до предела, вибрирует без остановки.
Интимные мышцы будто сошли с ума, пульсируя.
Надо быть честной. Я его хочу.
