Плохая

Вот и настал мой час… В глубине души я ведь знала, что умру так- в вызывающем платье в туалете какого-нибудь клуба и с пулей в голове… Такие, как я, так и заканчивают. Бесславно, пошло трагически, бессмысленно…

Он усмехается. Привычно. Его усмешка так же естественна, как дыхание. Он вообще на всё всегда усмехается, словно жизнь для него- одна большая неудачная шутка. Вытаскивает пистолет из моего рта и ведёт вниз- по шее, задевая соски, по животу…

Ныряет дулом под мое платье, слегка его задирает, небрежно подцепляет стволом мои трусы и…

Тело дергается, когда корпус оружия теперь трётся о мой клитор- вопреки ужасу момента, возбужденный, набухший, алчущий.

С губ срывается стон-страдание. В нем столько всего- страх, боль, отчаяние, жажда, вожделение… Даниэль, что же ты делаешь со мной? Может быть, я и правда уже в аду, а ты и есть мое наказание?

Его действия ритмичны и порочны. Теперь все еще горячее от выстрела дуло проникает немного внутрь, царапает плоть, его вторая рука сначала хватает мое бедро и закидывает мою ногу себе на бедро, а потом с силой зажимает мое горло.

Дышать тяжело.

— Смотри в мои глаза… Всегда смотри только в МОИ глаза, сучка…

Я теряю почву под ногами. В последний раз безнадежно пытаюсь ухватить ртом воздух- и взрываюсь.

Его ртуть растекается по мне, заполняя каждую клетку. Кажется, я кричу, рассыпаюсь на осколки, испаряюсь миллионами молекул…

Он отступает, а я стекаю безвольно по стене, осаживаюсь на пол…

Не знаю, сколько времени проходит в таком состоянии.

Из транса меня выводит его голос. Он звучит приглушенным, отдаленным эхо, словно бы я погружена в воду и до меня долетают лишь искаженные обрывки того, что говорят там, на суше.

Вижу протянутую мне руку. Беру ее и поднимаю на него глаза. А потом… Потому картинка сначала рассыпается на сотни частиц, как в калейдоскопе, а потом складывается в жуткое, студящее кровь осознание… Во второй раз за вечер я ловлю чувство дежа вю. И на этот раз мои воспоминания пугают меня намного сильнее, чем даже кровь и мозги, смешавшиеся с макияжем на лице…

Встаю благодаря его помощи, но меня все равно шатает.

Нужно несколько минут, чтобы прийти в себя, и он их мне дает на удивление. Вновь включает «заботливого опекуна». Мочит горячей водой маленькое чистое полотенце, свернутое трубочкой на раковине, вытирает мне лицо.

— Лучше? — спрашивает тихо, а мне хочется в ответ визжать от этих проклятых эмоциональных качелей.