Плохая

Знаете, какое второе название у дзюдо? Гибкий путь… Знаете, какое главное правило у дзюдо? Поддаться, чтобы выиграть…

Прошло не меньше пяти часов, как он ушел, а мне казалось, что уже несколько дней… Сна не было ни в одном глазу, хоть дело шло к рассвету. Но разве я могла сейчас заснуть?

Я перебирала разложенные на столе его подарки, наконец, извлеченные из коробочек в шкафу. Украшения, аксессуары… Выпила для храбрости немного Его виски. Даже лед нашла в мини-холодильнике в баре… Сделала укладку.

Немного подкрасилась. Совсем чуточку. Так, чтобы не очень заметно. Сейчас все должно быть для него. Взяла в руки золотую цепь из подаренного им- и усмехнулась. Горько. Печально. Как бы ни было, мне сейчас было очень печально… Теперь я всё знала. И эта правда действительно была на вкус горькой, как говорили в народе.

Когда в коридоре, наконец, послышались шаги, я точно знала, что теперь это Он. Поправила накидку на своем теле, выгодно сейчас расположенном на одном боку на кровати.

Набрала воздуха в легкие для уверенности.

Он вошел внутрь без стука- и ожидаемо сразу оторопел от антуража. Комната была погружена во мрак. По бокам кровати на тумбочках стояли зажженные свечи. Играла плавная, чувственная музыка. Едва уловимая, чуть слышная. Мягкая и расслабляющая…

— Почему не спишь? — спрашивает грубовато-хрипло, небрежно откидывая в сторону сорванный с плеч свитер. Он в черной футболке, обтягивающей его литые мышцы. Красиво. Сексуально. Его тело- мой фетиш… Мой личный источник восторга… Мне не надо притворяться с Тигром.

Я его правда всегда хочу… Это хорошо. Он чувствует это. Чувствует мой восторг и мою искренность..

— Холодно… И страшно… Без тебя страшно… — говорю, небрежно скидывая с плеча накидку, которая оголяет мою руку и часть груди. Он выхватывает кусок моей оголенной плоти острым взглядом. Внизу живота приятно наливается.

Подходит к кровати. Садится на край. Смотрит на меня, протягивая руку к ноге и ведя по ней до коленки.

— А со мной не страшно?

Я снова веду плечом- и теперь ткань оголяет меня до пояса. На теле мерцающим блеском золота поблескивает цепочка, протянувшаяся от шеи к талии. Наверное, со стороны я похожа на одалиску. При свечах этот вид, должно быть, эффектный.

— А ты хочешь, чтобы мне было страшно с тобой, да, Тигр? — спрашиваю утробным голосом, — это возбуждает тебя?

Он молчит. Лишь взгляд его темнеет, наливается черной энергетикой.