Плохая

 — Не знаю, как у других тех, кто спит с мужчинами не по любви, а ради выгоды, а у меня всегда было так- я могла думать во время секса о чем угодно, имитриуя совершенно разные эмоции, но если партнер все-таки доводил меня до оргазма или я сама себя доводила ласками, то вопреки разуму и воле перед глазами в самый ответственный момент всегда вставал образ не красавца-актера, а мужчины, который в этот момент будоражил мое сознание… С тех пор, Даниэль, как один охранник в кепке, закрывающей половину его лица, не дал упасть мне вниз, я видела перед собой, когда кончала, только его глаза…

Тигр сжимает меня за щиколотку и дергает на себя.

Его глаза черны, а челюсть сведена от дикой похоти. Он сейчас зол и голоден, как черт. Но я умудряюсь выкрутиться из его захвата. Откатываюсь к изголовью кровати, вытягивая руку вперед.

— Подожди… — шепчу ему горячо. — Не так… Пожалуйста… Давай сегодня все будет иначе.

Он напряженно сглатывает, но все же отступает. Смотрит выжидающе. Дает шанс показать, чего я хочу.

Я распахиваю перед ним ноги, облизываю свои пальцы, провожу ими вдоль тела и опускаю их на промежность, которая уже вся горит и пульсирует.

Погружаюсь в себя, играю клитором, выгибаюсь…

— Год от года, Даниэль, когда я кончала, перед моими глазами были твои глаза…

Меня простреливает, я словно натянутая тетива лука — все обострено. Все на пределе.

Но главное, я искренна сейчас с ним… Я и правда помнила те глаза… Они и правда были со мной- и в самые острые, и в самые грустные моменты. И когда я возносилась в экстазе, и когда падала ниц в грязь…

— Врешь, сука, — рычит он, болезненно, дико… — вреееешь…

Его рвет сейчас, как и меня.

Я рву. Рву его стереотипы. Его представления. Он так хотел презирать меня, не получается?

Я снова выгибаюсь, яростно орудуя между своих ног, кричу на разрыв перепонок, схожу с ума от ощущений. Происходящее очень остро- в моем животе нарастает жар, волосы разметались по подушке, его исступленный вид завораживает…

— Ты не вспомнила мое лицо, грязная лгунья, — шепчет он яростно сквозь зубы и при этом порывисто расстегивает ширинку, вываливая наружу свой член.

Теперь мы мастурбируем вдвоем. Не думала, что это будет так ярко, так ощутимо. Между нами словно невидимая связь.

Напряжение нарастает, я растворяюсь в нем, смешиваюсь с повисшим в спальне флёром вот- вот готовой взорваться сексуальной энергетики…

Секунда, вторая, третья…

— Лгунья. Лгунья. Лгунья… — ревёт он снова, откидывает голову и кончает.

Я взрываюсь следом за ним.