Плохая

Машина забралась на мост, и я только сейчас осознала, что там, внизу, была мелкая речушка. Та самая речушка, Нахр Ибрагим, воды которой оживляют природу Ливана каждую весну красивым мифом об Адонисе. Она словно бы завершала непокорный и суровый гористый пейзаж- одним ее берегом была высокая остроносая скала, с другой- простиралась долина, которая так и будет тянуться до аэропорта и дальше, на юг. Мой взгляд упал на рассеянно разбросанные у основания скалы плиты- какие-то из них были привезенными со стороны, мраморными обелисками, какие- то — выгравированные прямо в горной породе.

Надписи на арабском, французском, древнеегипетском, клинописи… В голове всплыла история, когда- то рассказанная во время очередного приезда в Ливан. Это место- словно бы водораздел. Стена памяти и чести, отданной смелости и непоколебимости ливанского народа. Сколько правителей пытались захватить эти земли, завоевать… Фараоны, арабы, крестоносцы, французы… Пытались, но так и не смогли. Маленький, гордый, но непокоренный Ливан. Всегда молодой, всегда жестокий, всегда влекущий.

Я попросила водителя остановиться. Не обращая внимания на его ошарашенное лицо и дождь, бьющий по щекам, выскочила наружу. Мне нужно было посмотреть на эту реку в последний раз. Нужно было запомнить…

Группа черных внедорожников подъехала быстро и затормозила, окружив наше авто, почти не сбавляя скорость. От этого раздался жуткий визг, а мокрый асфальт задымился. Я не испугалась и даже не дернулась, хотя прекрасно знала, кто это. Просто стояла и смотрела вдаль.

На свинцовые облака, рыдающие над человеческой ничтожностью, на суровые черты темно- серых скал и набухшую от влаги зелень деревьев…

Сзади раздался характерный щелчок взвода курка. Я вдохнула воздух полной грудью в последний раз. С силой сжала перила моста. Зажмурилась и…

Ничего. Он не стрелял. Я почему- то чувствовала, что дуло пистолета все еще направлено на меня, а он не стрелял…

Не выдерживаю. Оборачиваюсь. Дико хочется снова его увидеть. Еще раз сфотографировать глазами его статную фигуру, острые скулы, волевой подбородок и дикие, черные глаза.

На душе впервые свободно и легко. И я совсем не боюсь Его… Наверное, впервые не боюсь.

— Я ждала тебя, Даниэль, — говорю тихо, не в силах скрыть печальную улыбку, — хорошо, что мы встретились, чтобы проститься именно здесь. Потрясающее место. Место, где берет начало твоя река… Красивое место, чтобы умереть. Хотя бы умереть нужно красиво, пусть вся жизнь и была неказистой.