Плохая

Мое сердце пропустило несколько ударов, а к горлу подступила тошнота. Я узнавала это место, этот путь…

Внизу, во мраке этого зиндана, воздух был тяжелым и спертым.

Тигр, наконец, отпустил меня, толкнув вперед. Я судорожно начала оглядываться по сторонам, понимая, что мы теперь в мрачном помещении, напоминающем тюрьму. Снова толчок в спину- и я упираюсь в холодную стену. Панически оборачиваюсь на него, видя, как лязгает железо и между нами теперь решетка. Его глаза снова наполнены до краев холодом ртути и недобро сверкают в темноте.

Лицо надменное, отрешенное, с очевидным превосходством.

— Это я здесь дьявол, Алёна, — говорит он глухо мне, — и это мне решать, жить тебе или умереть… одно мое слово- и от тебя не останется ни молекулы. Так что советую перестать строить свои нелепые козни. Ты не в том положении, чтобы манипулировать и стравливать. Посиди здесь, с голодными крысами и тараканами размером с ладонь- и подумай о том, как при следующей нашей встрече сделать так, чтобы я захотел вы*бать тебя.

И нет, никаких гарантий того, что я буду давать тебе защиту и далее, нет…

Мне было страшно. Этот страх был другим. Не тем, который испытывают взрослые, сознательные люди, анализируя риски, с которыми приходится сталкиваться при опасности. Мой страх был родом из детства. Страх маленькой девочки перед лицом темноты и неизвестности. Не было больше тридцатилетней умудренной опытом и накаченной цинизмом Алёны. Была растерянная, испуганная девчонка, вздрагивающая от малейшего шороха, трясущаяся от холода и с тревожным ожиданием вглядывающаяся в темную, влажную пустоту перед собой.

Да уж, идеальное место, чтобы сломаться. Идеальное место, чтобы понять, что у меня и правда нет ни выбора, ни пространства маневра, ни какой-либо власти или влияния на этого жестокого мужчину. Я теперь снова маленькая девочка, ничего не решающая и не контролирующая.

Прислонилась к стене, свернувшись калачиком. Тонкая материя моего платья не защищала от сквозняка и холода бетонного пола.

Я уже слышала их- пищащих тварей, готовых атаковать меня, как только я закрою глаза. Голодные крысы способны на что угодно. Укусить- так точно… Сколько их будет? Как далеко зайдет их агрессия? Я читала, что в Средневековье одной из форм пыток было оставлять человека один на один в темном замкнутом пространстве с этими голодными грызунами, способными в случае острой нехватки пищи даже пожирать друг друга. А еще я слышала неприятный, размеренный шорох-шебуршание.