Плохая

Чтобы понять, откуда исходит его источник, не требовались большие усилия. Достаточно было только поднять голову и посмотреть на потолок- в этом поглощенном мраком пространстве он словно бы сверкал, играл оттенками черного. Это хитин тараканов кукарача размером с мой большой палец так отражал свет. Я со всей силы сжала глаза и губы, чтобы не зарыдать. Хотелось громко-громко кричать и звать мамочку на помощь… Спрятаться в ее теплых объятиях, отыграть время назад, туда, где не было всех этих лет порока, корысти и цинизма.

Туда, где я еще была хорошей, доброй, питающей надежды на светлое, солнечное будущее…

Время шло, но я никак не могла понять его течения. Здесь и сейчас оно было вязким, как субстанция, неопределенным… Я потерялась в нем, захлебнулась, растворилась. Мне казалось, что я сижу здесь уже десятилетие, что я превратилась в дряхлую старуху- и ко мне никто и никогда не придет. Может быть я умерла? Еще тогда, на дороге… Может наша машина улетела в пропасть на мокром от дождя серпантине? Или же Удав застрелил не только Мишеля, но и меня… Возможно, это чистилище.

Или уже сам ад. Ведь я грешница, меня должны наказать, кара рано или поздно должна была меня настигнуть…

В какой-то момент, когда ноги и руки начали затекать, а глаза наливаться тяжелым свинцом, я стала щипать себя что есть мочи, до сине-красных кривых пятен-клякс. Только бы не заснуть, только бы не потерять связь с реальностью… Во рту была Сахара. Горло скребло. На его поверхности чувствовался гадкий, неприятный осадок плесневелой затхлости моей тюрьмы.

Мне так отчаянно хотелось хотя бы сглотнуть его, но не получалось.

Я начала петь песни. Тихо, себе под нос. Так, чтобы не потерять себя, не сойти с ума. Чтобы слышать хотя бы свой голос и понимать, что я еще человек. Сколько прошло времени? Сколько я сидела вот так?

В какой-то момент я услышала звуки, напоминающие приближающиеся шаги. Топ-топ-топ. Ближе, ближе. Кто-то действительно сюда шел… Секунда- и тяжелая дверь, отделяющая этот подвал-тюрьму от первого этажа дома открылась, пустив вниз остро-яркий луч света.

В дверном проеме я увидела тонкий женский силуэт. Дверь позади фигуры снова закрылась, опять погрузив пространство в пустоту тьмы, но я слышала приближающиеся шаги по лестнице. Отчаянно подалась вперед, борясь с желанием выплюнуть бьющееся в районе глотки от волнения собственное сердце.

— Алёна, — услышала я знакомый голос на русском и тут же признала в вошедшей Иру. На ее тело была накинута мужская рубашка.