Муж Нурин- простой учительницы начальных классов из лагеря палестинских беженцев на юге Ливана- погиб в результате очередного теракта на пятничном рынке (прим. — в мусульманских сообществах в пятницу, главный выходной день, организуются рынки выходного дня). Сама она попала в плен к Удаву, когда переезжала в другой лагерь, где жила ее семья- отец и мать. Из двоих детей, находившихся сейчас с ней, только один был родным. Второй малыш оказался сиротой, просто пристроился к ней, ища защиту, еще в лагере.
Именно этот чужой мальчик, Умар, и был причиной их нахождения здесь.
Когда на рассвете, как пришли результаты анализов после рутинного чек-апа, за ним пришли, она начала умолять взять ее с ним, не бросать… Так эта уставшая от тяжелой жизни, выглядящая намного старше своих сорока лет женщина оказалась в санитарной части, вынужденно прихватив с собой и родного ребенка.
Смотрела на них- и мое сердце проявляло какую-то странную, совершенно не свойственную ему активность. Иногда так бывает в жизни.
Твой путь пересекается с кем-то, кто тебе совершенно чужд и неинтересен. Вынужденно пересекается. Так было со мной и этой женщиной, к которой бы при любом другом раскладе я отнеслась либо как к пустому месту, либо с презрительным высокомерием, а сейчас я невольно восхищалась ею. Ни кем в жизни не восхищалась, а ею вот восхищалась. Сколько таких изможденных палестинок, сириек, ливанок, иракчанок в дешевой консервативной одежде, с закрытыми пыльными хиджабами, страдальческими лицами попадались на моем пути… Но я никогда не думала вникать в их истории, размышлять о них как о личностях со своими драмами и трагедиями… А теперь, разделяя страх перед неизвестностью и жестокостью наших пленителей, я вдруг осознала, что Нурин одним поступком, возможно, проявила больше благородства, чем я за всю свою жизнь… Пойти сюда, в место, откуда не выходят целыми из-за чужого, прибившегося к тебе, подобно банному листу, мальчика… Удивительно.
Шокирующе. Непонятно. Я не хотела вглядываться и вдумываться в эту мораль, она заставляла меня стыдливо отводить глаза.
Но все равно, не могла уйти от мучающих меня мыслей. Тяжело уходить от правды, когда она перед твоими глазами.
К утру следующего дня в комнату вошла молчаливая женщина в белом халате и указала пальцем на меня. Я последовала за ней, глуша подступающую к горлу панику, поймав в мимолетно брошенном на Нурин взгляде встречное беспокойство. Общие страдания сближают людей.
