Плохая

Меня сейчас не радовали «подарки», пусть одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что вещи подобраны со вкусом. В отличие от моих предыдущих мужчин, Даниэль не спрашивал и не вовлекал меня в игру. Он просто играл сам. Я же была не субъектом, объектом… И это, черт возьми, было унизительным. Похлеще самой нелепой выходки очередного эксцентричного кавалера…

Среди обилия вещей нашла черное кашемировое платье-лапшу почти до щиколоток. Собрала волосы в резинку.

Нет… Так нельзя… Я пойду к нему прямо сейчас и снова поговорю с ним.

Снова прокрутим всю ситуацию, хотя бы обозначим какие-то временные рамки, мне же тоже нужно планировать свою жизнь… А еще… мне просто нужно было уехать отсюда как можно скорее. Да, как можно быстрее…

Когда я спускалась по лестнице, мне казалось, люди с картин на стенах с глубокими загадочными взглядами следят за мной. Все-таки странное место. Вызывающее трепет и восторг, и в то же время, пугающее, настораживающее. Хранящее тайны старины, словно бы источающее величие.

В этом, наверное, и был смысл семейных поместий. Как иначе сохранять преемственность поколений, силу рода. Мне были неведомы такие вещи, моя семья проста и незатейлива, пусть мы и были в меру образованы. Именно поэтому эта аура меня фрустрировала, подавляла. Я чувствовала себя здесь чужеродной, лишней. В дворцах Али такого ощущения не было- он никогда не брал меня в поместья отца или брата, а в своих имениях он устраивал проходной дом с нескончаемыми гулянками, которые превращали самые утонченные дворцы в простые забегаловки по ауре.

Я снова подошла к кабинету Тигра, набрала воздуха в легкие, собралась было постучать, но вдруг услышала разговор внутри и затаилась.

Голосов было два, говорили на смеси французского и местного наречия арабского, который я различала не очень хорошо, но общий смысл мне был понятен… И то, что я успела услышать, заставило меня не просто замереть, а перестать дышать.

Поймала удобный ракурс и смогла увидеть через тонкую полоску дверного зазора Даниэля и мужчину постарше с элегантно зачесанной назад сединой густых волос.

Он сидел лицом в мою сторону, вальяжно развалившись в кожаном кресле. Не в том, что предложил несколькими часами ранее занять мне Даниэль, другое. Оно было словно бы выше, помпезнее, на уровне кресла самого хозяина. Если я перед Тигром чувствовала себя подавленно и затравлено, то посадка этого мужчины говорила как минимум о равном их положении.