Плохие девочки не плачут

— Я тебя всё равно потом найду, девушка! Отогрею! — обещает мудозвон вдогонку.

Всего один взгляд. Всего одно мгновение. Взмах ресниц.

Фон Вейганд смотрит прямо на меня.

Господи. Помоги не разреветься.

— Лора, ты в порядке? Я знаю этого пьяного козла, скажу Вове, он с ним разберется, — обещает Дана, когда мы оказываемся на улице.

— Не надо ни с кем разбираться, — вдыхаю поглубже, пытаюсь успокоить нервы. — Всё нормально.

Такси уже подъехало. Хлопает дверь, и этот звук пробегает по телу разрядом электрического тока.

Прикосновение его пальцев я смогу узнать из тысячи, из миллионов других, но этими самыми пальцами он касался той, другой.

Фон Вейганд разворачивает меня лицом к себе, притягивает близко. Опасно близко. Его запах смешан с новым, чужим.

Проклятье, аромат женских духов.

Тошнота подкатывает к горлу, но плакать больше не хочу.

Ненавижу. Ублюдок чертов. Чертов сукин сын.

Ярость застилает разум. Дикая бесконтрольная ярость, которую бесполезно сдерживать. Пружина внутри разжимается.

Вырываюсь из стальных объятий и бью его по лицу. Наотмашь. Изо всех сил. Так, что моя собственная ладонь немеет от боли. Завороженно смотрю, как его щека становится багровой, как наполняются кровью несколько тонких царапин, оставленных моими ногтями.

Выражение лица шефа-монтажника с лихвой окупает испытанные страдания. Искреннее, ничем не замутненное удивление. Он слишком поражен, чтобы разозлиться, и это даёт фору.

Я успеваю скрыться в такси прежде, чем фон Вейганд осознает произошедшее. Не обращаю внимания на расспросы Даны. Меня колотит, словно в лихорадке, зуб на зуб не попадает в буквальном смысле. Прижимаю ладонь к губам, жмурюсь, пытаюсь проглотить нервный смешок, рвущийся наружу. Сама не верю, что сделала это. Дала пощечину впервые за всю жизнь. И кому? Он не простит, не забудет.

Впрочем, я не стану просить о милости. Посмотрим, кто кого и как.

Мягкое приветствие заставляет резко обернуться и вжаться в стену.

Если бы не пластырь на его щеке, я бы решила, что мне всё приснилось.

Ставлю чашку на стол и вздрагиваю от цокающего звука.

Кухня нашего офиса — место многолюдное, стены здесь тонкие, вполне могу закричать так, что штукатурка посыплется.

При встрече с Леонидом он был таким же милым и доброжелательным, а потом чуть не лишил меня анальной девственности.

Успокойся, Лора. Ты девушка смелая, должна дать достойный отпор.