Плохие девочки не плачут

Вид их был настолько эпичен, что я даже перестала рыдать о своей несчастной доле, утерла сопли рукавом и весело хихикала, глядя, как облачается первопроходец Хламида.

Правда, когда пришлось облачаться лично мне, веселье угасло.

Тут требуется немного предыстории. Наш завод отстроен из бетона и металла, для установки нового оборудования требуется полная остановка стана. Обогрев цеха происходит исключительно раскаленными листами на линии прокатки. Остановка означает отсутствие листов. Значит, никакого обогрева. Когда на улице вменяемые 5-10 градусов тепла, тут царит зверский холод.

Нет, не вполне так. Тут стоит охр*ненно зверский холод, от которого не спрятаться и не скрыться, сколько свитеров ни наденьте, даже пояс из собачьей шерсти бессилен, я пробовала.

Пока вы не уснули, перейдем к интересной части.

Спецовочные штаны приходится натянуть на джинсы, далее свитер, и еще один свитер под горло, а сверху толстенный бушлат а-ля «мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз», в котором даже хрупкая Натали приобретала угрожающие масштабы.

Теперь очередь защитного костюма. Белоснежный комбинезон из тончайшего на вид материала, бахилы до середины бедра с эротичными подвязками, перчатки великанского размера и на десерт — маска. Что-то классическое, в стиле Дарта Вейдера и любителей фетиша противогаза. Маску надлежало затягивать до предела, пока она намертво не вгрызется в лицо, и, вспоминая заключение эксперта относительно уровня загрязнения, я затягивала покрепче, благо регулируемые ремешки позволяли. Защитные очки, каска, а сверху капюшон комбинезона.

Мой ужас при виде отражения в зеркале словами не передать. По форме я мало отличалась от Хламиды без костюма, а на женщину походила… ничем. Разве в таком наряде можно походить на женщину?

Глядя на нашу делегацию бравых космонавтов, рабочие поначалу шутили о пришельцах и НЛО, доставали мобильные, чтобы заснять контакт с внеземными цивилизациями для потомков. А потом вспомнили о загрязнении, которое убирают, и дерьме, которым дышат.

Это подпортило момент.

Осуществлять переводческие функции в маске не представлялось возможным, так же как и просто поговорить. Немцы бродили, оценивая размах повреждений, укоризненно покачивались, пытались общаться на языке жестов. В итоге мы добрались до пульта управления, который внутри был совершенно очищен. Сбросили испачканные костюмы перед входом и прошли внутрь.

Далее пришлось работать, а работать я не люблю, говорить о работе и вовсе преступление.