Плохие девочки не плачут

Чмокаю его в щечку и намереваюсь покинуть авто, но шеф-монтажник удерживает меня, мягко касается подбородка пальцами, внимательно изучает мое лицо.

— Конечно, — согласно киваю.

Через час начальник торжественно объявит коллективу о возвращении мистера Дрочера и о том, что контракт мистера фон Вейганда окончен тридцать первого декабря.

— Ты не знала? — спрашивает Натали. — Конечно, мы не знали, только сегодня документы на Дрочера пришли, а… но ты… он ничего не сказал? Что, совсем ничего?

Ответ написан на моем лице заглавными буквами.

— Он уезжает сегодня, машина должна забрать его в десять, — Натали бросает взгляд на часы. — Черт, уже десять. Они часто опаздывают, когда надо ехать в аэропорт. Может, еще получится и успеешь?

Не верю. Не могу поверить. Мне кажется, это розыгрыш. Интересно, откуда боль внутри.

— Прикроешь? — нервно улыбаюсь, не сдерживая дрожь в голосе.

Бегу. Плевать на дисциплину. На все плевать.

Господи, почему? Как это? Почему ничего не сказал? Что всё это означает?

Он мой.

Мой пульс сходит с ума, разум немеет, отказывается осознать, принять и понять.

В такт ударам разгоряченного сердца пульсирует один-единственный вопрос.

Зачем мне мир без него?

Голод в моих глазах.

Набившая оскомину мелодрама. Очередное слезоточивое кино для домохозяек и девочек-подростков. Перед вами растрепанная героиня затасканной до седин истории.

Квартира пуста. Пуста в том смысле, что там больше нет ни единой его вещи.

Всё на месте, кроме его одежды и ноутбука.

Всё и ничего. Это убивает. Медленно, безнадежно, наполняя горечью до краёв.

Лишь запах, легкий, почти неуловимый аромат Его, наполнивший скованные холодом жилы.

Не понимаю. Этого нельзя понять. Ещё вчера нам было хорошо. Было ведь? Его глаза не могли лгать. Так не сыграешь, не притворишься.

Замечаю черную папку на столе, невольно наполняюсь надеждой. Страшно до одури. Хотя куда страшнее? Открываю. Какие-то документы. Пытаюсь прочесть, но буквы расплываются перед глазами. Глотаю слезы, шлю к черту истерику, стараюсь сосредоточить внимание.

Документы на эту квартиру. Всё оформлено на моё имя. Приходится долго перечитывать бумажки, чтобы понять. Потихоньку успокаиваюсь, отвлекаюсь, до сих пор не верю и не понимаю. Но сомнений быть не может.

Сползаю на пол, аккуратно и по стеночке, начинаю смеяться. Иначе не умею.

Он издевается. Да? Это такой прощальный подарок? Щедрый жест? Спасибо, дорогая, за классный тр*х, вот тебе квартира, я поехал.