Плохой парень

—Привет, тебе как понравилось? Судя по тому, что на полу…

Ох. Боже мой. Я несмело улыбаюсь, скорее вежливо и потрясенно, чем восторженно.

—Виктор Викторович, я может неправильно себя повела. Цветы прекрасны, конечно, но я занята. Вы извините, пожалуйста, — говорю как есть и перевожу серьезный взгляд на бывшего ученика отца. Он принимает с гордым видом, ухмыляется, но его мало это трогает как будто.

—Занята, это когда кольцо на пальце, статус жены. У вас же этого нет, верно? — хмыкает, рассматривая меня с ног до головы.

—Вить, я серьезно, — перехожу на “ты”, потому что ситуация вынуждает и бесит.

Он же кивает, мол, согласен, а потом продолжает:

—На кофе давай хоть сходим.

—Нет, извини. Мой мужчина будет против.

Чувствую неловкость, а еще волнение. Вдруг Юра сейчас войдет. Мне дышать от переживаний нечем.

—А мужчина у нас кто? — прищуривается в ожидании.

Понимание в лице не рождается.

—Самый лучший берет замуж и делает ребенка, ну это так на будущее, — ухмыляется снова и перехватывает мою ледяную ладонь.

Он отпускает меня, и только сейчас получается вдохнуть.

Звездец просто! Просто звездец! Какого лысого черта он приперся к ней?

Я стою под дверью и уши грею, а у самого внутри разгорается агония. Ну не блядство же?

Пульсирую как от удара током в темечко и понимаю, что я в шаге от вылета из академии. В милипиздрическом шаге, твою мать!

По ощущениям, Стражев подкатывает яйца к моей женщине, а я даже физическое замечание ему сделать не могу! Нет, я могу, но это будет последний мой кордебалет тут.

Как же бесит эта ситуация! В любой другой ситуации я бы тут же обозначил берега, за которые никому не позволено заплывать.

Жилы вытягивает, как представляю, что это он сраный веник подарил. Сука. Да какого черта?

Я этого и боялся больше всего, что Валя станет объектом вожделения для вот таких вот майоришков, удумавших, что им может быть дан зеленый свет.

И надо же, умница, еще и красавица, да и батя у не при связях и при должности! Просто пятерное комбо, от которого меня начинает мутить.

Заставляю себя выдохнуть и кулаком прижимаюсь к стенке. Слух обострен до предела, пока я пытаюсь выцепить посторонние звуки из аудитории.

Крыша поехала тихо шифером шурша, но я прекрасно понимаю, что если не вслушаюсь, то ворвусь туда и просто начищу ему рожу.