Плохой парень

Мама Вали золотая женщина! Она меня в оборот взяла ещё после того, как Валька тогда с додиком сбежала.

Он ей тоже не нравился, а я нравлюсь. Потому что сын подруги, потому что охуенный.

“Да и вообще давно нам всем пора породниться”.

Да и я ж хороший мальчик!! Когда сплю.

—Красиво он хочет. Делай уже что-нибудь, хочу внуков. Это раз. Два. Не место Вале в этой армии, ну не место, скажи ты ей об этом, покажи декретом!

—Теща, я вас люблю, вы в курсе?

—Еще бы ты меня не любил, как прописала бы в табло! Неси сумки и не беси меня!!

Провожаю тещу к машине, аккуратно так расставляю все по багажнику и, посылая воздушный поцелуй, отправляю ее на дачу.

Кстати, эта идея переехать на лето туда — исключительно ее, моя мама до последнего сопротивлялась. А отец согласен вообще на все, “лишь бы его булочка была счастлива”.

Но все по итогу было тщательно спланировано, чтобы оставить нас с Валькой наедине.

Вот такая теща должна быть, ребята. Вот такая. Чтобы и бухнуть могли, и потрындеть, да и вообще чтобы сыном воспринимала.

План-капкан, но сестра о нем не в курсе. Как говорит теща, чем меньше людей знают о плане, тем лучше он сработает. К тому же, Каринка у нас сердобольная и справедливая, а мы вроде как играем грязно и не по правилам. Вертел я на одном месте эти правила.

Хмыкаю, когда поднимаюсь по лестнице. Ну, конечно, теща все просекла, сразу поняла, чем мы там занимались, наверное, и без задней мысли вышло, ведь мы и правда двери не закрыли. Молодцы, че. Еще бы в подъезде потрахались.

Надо думать головой, а не только “есть в нее”.

Возвращаюсь к Валечке, а она, вся красная, сидит и пьет чай, дрожа всем телом. Ну что такое? Сгребаю темные как смоль волосы в ладонь и опускаюсь губами к макушке. Втягиваю неповторимый аромат и закрываю от восторга глаза. Улыбка на лице бетонируется.

—Ты чего? — коротко бросаю и падаю на стул рядом, закидывая ножки своей девочки к себе на “грабли”.

Валя глубоко вдыхает и не смотрит на меня, только чашку от себя отстраняет.

Во всех смыслах этого слова.

—Нас чуть не спалили.

—И че? — подозрительно на нее кошусь, но у самого бешеный ржач из груди рвется. Серьезно, в голос бы заржал как конь.

С другой стороны, неприятно, что она предпочитает о нас молчать. С какого хера, в самом деле? Тут без пяти минут станем родителями, а она молчит.