Ох, боже мой… Там Юра качает пресс без майки, снято сверху, вот почему мне видно вообще все. Как перекатывается мышцы торса, как влажная кожа блестит в лучах утреннего солнца, как натягивается ткань на бедрах, прорисовывая внушительную выпуклость. Ту, привкус от которой навсегда въелся в меня, осев облаком в душе. Провожу языком по нижней губе и ныряю в персональный космос, когда на телефон приходит ещё одно сообщение от Юры. Бам-бам-бам. “Я без трусиков, а ты?”. Рука замирает на кнопке старт/стоп. Бросает в леденящий пот, когда взгляд намертво приклеивается к фото бедер крупным планом сбоку.
Так, что просматривается, насколько он готов. Втягиваю носом воздух и пытаюсь не лопнуть от давления внутри. Рваное дыхание по швам расходится. Разлетается. “Полчаса в зале на максималках себя глушу и не могу его успокоить. Мне бы помогла ты, раком, боком, например”. И что же ты делаешь, Юрочка? Открываю окна и впускаю поток ветра, сдувающего дорожки пота, стекающие по шее к груди щекотными касаниями. Мурашки взрываются на коже.
Дрожащими руками набираю сообщение, стараясь при этом не всматриваться в фото больше положенного, потому что это сложно. “Что ты со мной делаешь?”. “А ты?”. Не знаю, ничего не делаю, просто есть. Произношу в уме, а у самой в груди давление подскакивает в области сердца. “Люблю”, — приходит следом то, что сбивает с ног. Для молодого парня он открыто проявляет эмоции и также без смущения рассказывает о своих мыслях. В то время как я уже не могу похвастаться подобным, но кусая губы до крови, радуюсь этому как девчонка, Хотя почему как? Если посмотреть правде в глаза, таких ярких эмоций в моей жизни не было никогда.
А сейчас все они связаны исключительно с одним человеком. И я…влюбилась, но не отвечаю. Откладываю телефон и с глупейший улыбкой на лице еду к врачу в оглушающей тишине. Телефон перевожу на вибро-режим, чтобы не отвлекал больше. Уже ближе к клинке включается другое волнение, которое совсем далеко от трепета или предвкушающей радости. Я очень боюсь идти к врачу, хотя скорее я боюсь того, что она мне скажет.
В фойе частной клиники меня принимают со всеми почестями, предлагая кофе, чай и так далее по списку, но мне сейчас и обычная вода в горло не влезет. С каким-то максимальным ужасом жду назначенного времени и на дрожащих ногах вхожу в кабинет, когда меня зовут. Там, помимо врача, к которому я записана, сидит и мужчина постарше с бородой и в очках с тонкой оправой. Аккуратно зачесанные волосы лежат на правой стороне.
