Плохой парень

В общем, Биба и Боба всё-таки два долбоеба, потому что стоят как бараны и пытаются с меня взять непонятную мне информацию, ещё и обвинить в невесть чем.

—С начала он тут, не опаздывал.

Стражев говорит как есть, но, думаю, была бы ситуация другой, сказал бы и тогда правду. За ним не замечено противоположное.

—Шолохов, доложить немедленно, где вы были сегодня?! — орет благим матом Сырников.

У него даже глаз дергается от напряжения. Ты ж мамина булочка! Обожаю бесить людей. Прикидываясь шлангом и монотонно отвечаю:

—На первой паре были занятия танцев, потом туалет, потом пара по стрельбе.

—Туалет, значит…— кивает и недовольно хмурится сырник.

А ты чё думал, я тебе скажу, что сексом с девочкой своей занимался?

—Майор Стражев, организуйте Шолохову наряд, который будет включать в себя усиленную физическую нагрузку, пожалуйста. А то потом он идёт мыть туалеты, а в этом деле совсем нельзя быть неподготовленными.

Меня фигурально ломает на части от злости. Вспыхиваю быстрее, чем успеваю среагировать.

Мой горящий пердак можно увидеть с Юпитера?

—За нарушение устава три наряда вне очереди, и сегодня вы дежурный ночью, курсант Шолохов. Ещё вопросы есть? — прищуривается как чмо.

Хочется уговорить с локотухи, но вместо этого тяжело втягиваю носом воздух и тихо ненавижу ублюдка. Ну почему мне так везёт?

Я в наряде три дня, мать вашу. Три, сука, дня. Не сплю нормально, вечно драю туалеты. Нет, ладно бы ещё по делу. Но просто так я на это подписываться не собираюсь.

Валечка ходит бледнее стенки, на меня не смотрит, даже когда есть на что смотреть!!

На самоподготовке на плац выхожу чисто мышцами поиграть.

Валя на меня не смотрит, даже не моргает, когда мимо проходит. Что за хуйня?

Я ловлю ее между пар. Пытаюсь подойти, а она от меня убегает, спешно, срываясь на галоп, порой прикрываясь отцом, как нельзя кстати появившемуся, как черт из табакерки.

Злюсь. Меня потряхивает от этой бесконечной злости.

Что-то происходит, и я не догоняю что.

На второй день адовых мук у Вали нет пар, а у меня уже давно нет терпения. Стреляю тел у товарища и шлю ей пару строк, но вместо ответа меня ждёт гребанная тишина.

Набираюсь наглости и звоню ей в туалете, чувствуя, как дыхание обрывается к чертовой матери.

С каждым новым гудком паника ударяет в затылок сильнее. Что случилось, малыш? Какого черта?

Ты не могла сдать назад, потому что ты моя. Это не обсуждается даже.