Плохой парень

У меня сейчас идей не то, чтобы ноль, но ноль целых пять сотых точно, потому что я мысленно уже представил, как Валечка заходит в этот зал, и как я растекаясь от жгучего желания с ней потанцевать…

Дверь распахивается, мы выравнивается по стойке смирно. Я всех строю, однако вместо ожидаемой вишенки на тортике, я вижу Льва Романыча с преподшей по танцам.

Вали среди них нет, как ни пытаюсь я разглядеть ее там.

Подсознательно злюсь.

Пытаюсь не паниковать и думать, что на самом деле Валюша просто задерживается.

—Третий взвод, что за расхлябанный вид? Вице-сержант Шолохов, доложить.

—Есть, доложить. Третий взвод к уроку танца готов, форма по требованию преподавателя! — рублю топором как есть, тон еще такой командирский врубаю.

Романыч поджимает губы и кивает, бросая напоследок:

—Курсант Шолохов, за мной. Украду у вас пару минут по важному вопросу, — продолжает, а я рад стараться, уже бегу на выход.

К труду и обороне готов, но по факту чую, что вопрос будет касаться совсем не этого.

Уже в кабинете Романыч недовольно вздыхает и смотрит на меня по-отечески тепло и холодно одновременно.

—Курсант Шолохов, почему ты из нарядов не вылезаешь? Что у тебя случилось уже? Как не понос, то золотуха!

—Что значит “не могу знать”, если прапорщик Сырников только тебя в дежурные и ставит. Ты что уже успел натворить?

—Я просто есть! Об остальном не могу знать. Ничего не творил, разве что вытворял. В рамках дозволенного уставом!

Лев Романыч закатывает глаза и трет виски.

—Твою дивизию, Юра. Ты просто геморрой в моей заднице. Ну не сидится на жопе ровно, не сидится! Даю тебе два дня на то, чтобы решить этот вопрос и перестать влезать в наряды, иначе об увольнительных можешь забыть. И никакая твоя работа меня волновать не будет. Мы условились: ты безукоризненно учишься, я тебе даю гарантированные увольнительные на выходные без разрыва. Все честно. Я свою часть сделки выполнял, —его брови летят вверх, а моя задница сжимается как курага.

Не хочу я терять даже такую свою, странную, работу.

У входа торможу, набираюсь наглости, клей у меня и так в избытке, и задаю главный вопрос:

—Лев Романович, разрешите вопрос.

—Валентина Львовна сегодня с нами будет танцевать? Парни хотят знать, когда нам девушек организуют.

Тесть в шоке от моей формулировки, ад лицо вытягивается от потрясения.

—Очень жаль, — бубня под нос, вздыхаю.

—Шолохов!! — рычит в ответ, вспыхивая всеми оттенками красного.