Плохой парень

Господи! Я прикрываю глаза и снова пихаю его от себя, на что Шолохов только сильнее меня обнимает, до ломоты в теле и острого желания закричать.

—Отпусти меня, ненормальный!— замахиваюсь и ударяю ладошкой по мокрой груди, что кажется сейчас стальной. В душе полный бардак, и только паника заполняет все, а еще стыд, волной накрывающий, что не обязан был появиться в душе порядочной девушки.

Шолохов смеется, перехватывая мои ладони и целуя их тут же. На руках след от крови, а в горле тошнота и…отголоски наслаждения, волной ударяющиеся вниз живота.

—Ты ответила, — смеется по-мальчишески дерзко и снова ко мне тянется, но я тут же голову отворачиваю, втягивая больше воздуха. Легкие раздуваются и лопаются по швам. Боковым зрением цепляю его реакцию.

Однозначную. Везде и всюду.

Меня на части от злости рвет, на лоскуты, на ошметки. Как он смеет? Наглый мальчишка!

Ладонью ударяю по лицу, отчего пальцы горят.

—Ответила, — повторяет снова и снова.

Я снова ударяю по лицу и толкаю от себя, а он…рывком ко мне придвигается, перехватив подбородок пальцами. Прислонился к моему лбу и тяжело дышит, а затем рычит.

—От-ве-ти-ла, — улыбается и опускает взгляд на губы. Они вибрируют. Они искрят. Вложив всю силу в ладонь, я снова ударяю его и пытаюсь оттолкнуть от себя.

—Ты накинулся на меня! Ты меня изнасиловал ртом! Понял! Да?! Юра, что ты делаешь, что ты делаешь? — хриплю и чувствую нарастающую в груди истерику.

—Ах изнасиловал. Что ж. Когда насилуют, рот призывно не открывают, не растекаются под насильником, — грубо цедит, снова слизывая проступающую кровь. Показательно. Язык скользит по пухлой губе.

Меня словно дефибриллятором ударяет. На грудь давят.

Я спрыгиваю со стола и отворачиваюсь, обхватив себя руками.

—Вышел вон, — шепчу, не смотря больше не него. Понимаю, что ничем хорошим это не закончится.

—Мавр сделал свое дело, мавр может что? Уходить… что ж, до свидания, малышка.

Я слышу, как он берет со стола пирог, проходит мимо меня, цепляя за предплечье своим телом. Отшатываюсь как от огня.

Медленно разваливаюсь на части, когда Юра выходит из моей квартиры, громко хлопнув дверью.

А ведь он прав. Когда насилуют, у потерпевшей нет желания ответить.

Но только не в случае,если насильник…ослепительно хорош.

Я ответила Юре Шолохову.