Плохой парень

—Немаленький, сам дорогу найдет, — хмыкает отец, а мой шок на лице буквально замирает.

В смысле Юра приехал?

В вечернем солнце, опускающемся на город полотном, в поле моего зрения появляется Юра Шолохов. В очередной майке, которая больше открывает, чем скрывает, с ослепительной улыбкой и вязким взглядом, что плотно мажет меня с ног до головы.

Буквально сразу, стоит только Шолохову заметить меня. Это секундная вспышка.

Взгляды схлестываются, и я тут же отвожу свой, словно обожглась.

В голове роятся вопросы, но сейчас я делаю индифферентный вид, словно меня вообще не волнует приезд Шолохова.

Меня ведь и правда не волнует, да? Не волнует. Ага. Если повторить это раз десять, вероятно, я смогу поверить самой себе.

—Пацанва приехала, здоров, — папа жмет Шолохову руку и приглашает к столу.

—Лев Романыч, как ваше ничего?

—Та по чуток. Ты как?

Разговор стихает, я пытаюсь не слушать. Мне все равно, какого черта Юра приперся сюда. Меня бесит сам факт его появления!

—Юра, а ты компот будешь или лимонад?

Пока мои родные копошатся вокруг очевидной звезды этого вечера, я отворачиваюсь чуть ли не на сто восемьдесят градусов.

Но он меня же достанет везде. Подходит впритык, опускает руки на плечи, отчего я вздрагиваю и шепчет:

Это абсолютно нормальная ситуация, меня он так называет с класса эдак десятого, как стал выше на три головы и шире в два раза. Словом, все привыкли, что я остановилась в развитии, а он стал акселератом, но сейчас играет совершенно другой подтон.

—Здравствуй, Юра, — холод в голосе заморозил бы любого на знойной жаре.

Вздрагиваю и резко пытаюсь отсесть. Незаметно не выходит, потому что отец и мама уже за столом.

От безысходности вопить охота. Я только приехала, надо бы придумать повод для отъезда, и желательно, чтобы Юра не поплелся следом. Волнение начинает глушить и заодно душить.

Он решил меня достать везде? Значит, я собираюсь быстро бегать?

—А что ты тут делаешь? — натянуто улыбаюсь и смотрю ровно перед собой, сжав телефон до побелевших костяшек.

—Приехал помочь с трубами, — я чувствую, как эта фраза произносится отличительно, не так, как все до этого. Правая сторона горит огнем, хоть я и отодвинулась подальше от маньяка.

Дышу спокойно, почти ровно, почти так, как будто мне и правда все равно. Кладу телефон на стол, и ровно в этот момента он начинает разрываться от входящего звонка.

Это вижу я, это видит Юра.