Плохой парень, Купидон и я (ЛП)

– Серьезно? А я думала, что «придурок».

Он отвернулся и принялся с новой силой колотить грушу. Я скользнула жадным взглядом по его влажным темным волосам, острой линии челюсти… широкой груди и кубикам пресса.

– Хватит на меня пялиться!

– Я не пялюсь! – возразила я, ощутив, как мои щеки запылали. Быстро отвела глаза и уткнулась в мусорку.

– Ты милая, когда краснеешь, Хлоя, – с удивленным видом подметил Рис, и мое сердцебиение участилось.

– Не… не говори так больше! – ахнула я.

– Н-да, и почему же? – поддразнил он.

– А, наверное, это не понравится твоему парню…

Рис снова повернулся ко мне.

– Неужели свидание было настолько плохим?

– Какое свидание? А-а-а…

– Ты соврала, что у тебя свидание, Хлоя? – спросил Рис так, будто я нашкодила.

– Ничего я не врала, Рис.

– Ты сказала, что у тебя свидание.

– Нет, я сказала «может быть», – поправила я.

– Так ты не ходила на свидание?

– И у тебя нет парня?

Мое сердце гулко застучало в груди.

– Нет, – повторила тот же ответ.

– Хорошо, – твердо поставил точку он, и я едва сдержала улыбку.

– Если приревновал, так и скажи…

Рис резко вскинул голову.

– Я сказала, если ты…

– Я слышал, что ты сказала, тупица.

Я удивленно заморгала. Как грубо!

– Не называй меня тупицей.

– Заучка у нас такая обидчивая? – выгнув бровь, ухмыльнулся Рис, после чего надел майку… к моему сожалению.

– Нет, просто не приемлю дурных манер.

– Господи, ты говоришь как наша директриса, – поморщившись, с неприязнью произнес он.

– Как же хочется тебе врезать.

В его глазах загорелся озорной огонек.

– Я слышала, что ты сказал, тупица.

Рис смерил меня взглядом, как бы говоря: «Ну и у кого здесь теперь дурные манеры, лицемерка?» А затем заговорил девчачьим голосом:

– О не-е-ет! Принцесса только что назвала меня тупицей! Как грубо!

– Ой-ой, принцесса опять ругается.

На этот раз я сжала кулак, прицелилась и, замахнувшись, зажмурилась, но Рис ловко перехватил мою руку в паре сантиметров от своего лица, после чего с любопытством склонил голову набок.

– О, Хлоя, зачем целиться мне в лицо? Как ты могла даже подумать о том, чтобы подпортить это прекрасное лицо?

– Я целилась не в него, хотела стукнуть тебя в грудь, – честно призналась я, а затем добавила, как простую истину: – Кроме того, ты сам разрешил тебе врезать.

– Да неважно. У тебя все равно слабый удар.

– Я сказал, что у тебя…

– Я слышала, что ты сказал! – огрызнулась я.

– Тогда почему продолжаешь переспрашивать? – усмехнулся он.