Плохой парень, Купидон и я (ЛП)

Я закатила глаза и подошла к байку. Самой не верилось. Неужели мне так надоело жить?

Оставалось только сесть и надеть шлем… но меня остановил один ровный голос.

Голос, который я узнала в ту же секунду. Голос, который я никогда не забуду.

Я ненавидела этот голос. Ненавидела, как плавно мое имя слетает с его языка. Ненавидела, с каким удовольствием он это произносит. Ненавидела, что спустя столько времени его голос все еще меня тревожит.

Но больше всего я ненавидела, что в глубине сердца тоненький голосок шептал: «Кого ты обманываешь? Тебе все это нравится».

Я обернулась, не смея дыхнуть. Не потому, что испугалась, а потому что смотреть на него было больно.

В детстве я читала сказки. В них всегда встречается Прекрасный принц, который является пределом ваших мечтаний. И в них легко определить злодея. Он носит черный плащ, и его ни с кем не спутать. Когда ты взрослеешь, то понимаешь, что найти Прекрасного принца не так легко, как казалось. Ты понимаешь, что злодей не носит черный плащ и узнать его не так-то просто.

– Comment vas-tu, ma belle? [Как дела, моя красавица?]

Ярко-голубые глаза Эштона вспыхнули в свете луны, и я невольно ими залюбовалась. Его густые светлые волосы находились в идеальном беспорядке, а на губах играла ухмылка.

Я вспомнила, как однажды ко мне пришли маленькие кузены со своим любимым мультиком «101 далматинец». В нем была заводная песенка про женщину, которая украла милых щенков – Стервеллу Де Виль. Услышав ее, я переделала текст под Эштона:

Эштон Де Вилль, Эштон Де Вилль,

Если он не обидел тебя, то никому не удастся.

Поиграет он с тобой и беспощадно бросит,

Это Эштон, Эштон Де Вилль.

– Ma belle? – скептически спросила я.

Сколько себя помню, мы с Эштоном всегда разговаривали на французском. Хотя он был лишь наполовину француз, но родился и вырос во Франции. Они с Андре, его лучшим другом, и еще несколькими отбитыми бандитами создали собственную банду. Эштон и Андре представляли ум и власть, а их последователи убивали по щелчку пальцев.

– Amour, tu seras toujours ma belle Chlo'e [Любовь, ты всегда будешь моей прекрасной Хлоей], – просто ответил Эштон, и мое дурацкое сердце бешено заколотилось в груди.

– Je m'en fiche [Для меня это ничего не значит], – отрезала я.

– N'arretes pas de te le dire, mais nous savons la v'erit'e les deux, ma belle. [Ты продолжаешь убеждать себя в этом, но мы оба знаем правду, моя красавица.