С тобой даже общаться страшно: все у тебя схвачено, подхвачено, все знаешь, все понимаешь…
— Ты не ужинал? — едко перебила его Тамара. — По-моему, у тебя начинается словесный понос от голода.
— Да еще и язык ядовитый, — продолжил Хомяк. — Один я могу с тобой тягаться. Да ты ж любого словом так опустить можешь, что он и не встанет!
Что правда, то правда: к перепалкам, возникавшим между ними время от времени, сами они давно привыкли. Правда, те, кто слышал их впервые, с трудом верили, что на самом деле эти двое не только не держат зла друг на друга, а и относятся со взаимной теплотой и симпатией.
— Во сказал! — неожиданно обрадовался Валерка и почесал за ухом. — Не забыть бы… Я ведь, Том, тебя, и правда, никак понять не могу. Странная ты: первая летишь на помощь, но как только хочется тебя за это поблагодарить, я уж не говорю, что в порыве нежности к груди прижать, так ты словно колючка. В детстве тебя недоласкали, что ли?… Дай расчетку по «вышке» списать, — неожиданно сменил он тему. — Я проверил, у нас с тобой схожий вариант.
То ли потому, что успела выпустить пар с Алексеем, то ли потому, что в словах Валерки звучала истинная правда, впервые за последний год у нее не возникло ответного желания съязвить и тем самым поставить Хомяка на место.
— Зайдешь через час, я посчитаю.
— Чего? — не ожидавший такого быстрого положительного ответа, удивился Хомяков и как-то неуверенно предположил: — Ты не заболела?
«Прав Хомяк, сама во всем виновата, — сидя над заданием по высшей математике, продолжала переживать Тамара.
— Колючка верблюжья! Так мне и надо!..»
6
— …Ты еще не разочаровалась в Париже? — спросила Тамара, когда они снова спустились к подножию Эйфелевой башни.
— В Париже? Нет, что ты! — Инна улыбнулась. — А вот в сказке… В сказке, пожалуй, да. На расстоянии она манящая и привлекательная, а приближаешься — и понимаешь, что, став реальностью, сказка теряет и волшебство, и загадочность и в конце концов превращается в самую обычную жизнь… Если бы человек мог заглянуть в финал своей сказки, скорее всего ценил бы то, что имеет.
Никто не знает, что прячется за колдовской дымкой.
Тамара внимательно посмотрела на подругу. Она была уверена, что, оказавшись в Париже, возвышенная и неспокойная душа Инны нашла наконец свое пристанище, и таких слов не ожидала.
— У тебя все хорошо с Дени? — осторожно уточнила она, припомнив, что накануне вечером они лишь вскользь коснулись этой темы.
— Да у меня просто идеальный муж! — успокоила ее Инна.
