— И вы исполняли эту глупость?!
Ребята на сцене как по команде подскочили к смущенной Тамаре.
— Никакая это не глупость! — дружно запротестовали они.
— А что же тогда? — с издевкой уточнил Кравцов. — Что-нибудь приличное вы можете исполнить?
— Могу… Романс, — прозвучал в тишине Тамарин голос.
— Значит, романс? Ну ладно, — согласился Петр Викторович и демонстративно уселся на сиденье во втором ряду. — Слушаю. Я вас очень внимательно слушаю, Крапивина.
Все остальные незаметно покинули сцену, а через секунду из динамиков полилась совсем другая мелодия.
В огне свечи сгорает дивный вечерИ след неясный оставляет на стене,Который ускользающим сознаньемЧитается едва. И в тишинеНемые, неозвученные фразы,Признания ошибок. НаявуПриходит запоздало покаяньеИ стоном отзывается в мозгу.И правда, не воспринятая ране,Холодной ночью не дает уснуть,И душу жжет безжалостное пламя —Того, что было, больше не вернуть.Свеча все меньше. Дуновенье ветра.Исчезли тени в темноте ночной.На землю тихо оседает пепел,Оплаченный немыслимой ценой.
На землю тихо оседает пепелЛюбви, сожженной пламенной свечой…— Красиво, — спустя несколько мгновений оценил декан. — Слова непонятные, но звучит красиво. Вот вам, Ленская, совсем другая песня! И самим послушать приятно, и другим показать не стыдно. Репетируйте! — поднялся с места Кравцов. — Только без фокусов!
— Уф! — пронесся по залу вздох облегчения, едва за ним закрылась дверь.
— Завтра выступаешь! — не терпящим возражений тоном заявила Лариса.
— Как — завтра?!
Тамара растерялась: одно дело — спеть в узком кругу и совсем другое — перед залом, полным студентов.
"
"— А вот так! — вместо Ленской ответил Трушкин и окинул всех гордым взглядом: — Ну, что я вам говорил?
— Плохо, значит, говорил! — накинулась на него Лялька Фунтик. — Мы, можно сказать, в непосильных потугах пытаемся что-то выродить, а рядом неучтенные талантищи бродят. Да Тамара — просто чудо!
— А кто автор? — задал закономерный вопрос молодой человек, которому она передала гитару.
— Стихи одной молодой поэтессы… Ее никто не знает.
— Соответственно, музыка — молодого, никому не известного композитора, — хмыкнул парень с гитарой. — И как прикажете объявлять?
— Придумайте что-нибудь.
— Ладно, попробуем. На сегодня все, — хлопнула в ладоши Лариса. — Завтра в двенадцать встречаемся в моей комнате.
— А сегодня? — недоуменно спросил Трушкин. — А как же чай?
— Ну, хорошо, — согласилась та с улыбкой. — Кому не надоело наше шумное общество, приглашаю на чай.
