— Он действительно не получал наших писем, да еще и приболел в придачу. Рядом, кроме Лиды, никого… Не знаю, как тебе объяснить… Он ведь мужик и…
— Ладно, это я уже поняла, — перебила его Тамара: подробностей (почему, как и что?) слышать не хотелось — на душе и так было нехорошо. — Что дальше?
— После телефонного разговора пошел на почту, и там подтвердили, что в его адрес приходило много писем. Они даже фамилию его запомнили. Принялись искать и оказалось, что девушка, жившая в одной комнате с Лидой, забирала его письма прямо на вахте.
К тому времени она уехала, но письма остались в тумбочке… Темная, конечно, история.
— Все это я уже слышала, — вздохнула Тамара.
— Том, ну что ты хочешь от меня узнать? — развел он руками. В пробившемся сквозь ветви лунном свете на пальце Артема блеснуло обручальное кольцо. — Лешка сам не в себе: ты ни видеть, ни слышать его не желаешь, твои приятели не отходят от тебя ни на шаг. Он даже мне ничего не говорит, молчит в основном. Варится в собственном соку. Ну ошибся, ну переспал раз, с кем не бывает! Так угораздило ж ее… Я только сегодня узнал, что неделю назад ректор вызвал его прямо с занятий и отвез в ЗАГС заявление подавать… — сообразив, что ляпнул лишнее, Артем осекся.
«Значит, заявление уже подали, — закрыла глаза Тамара, чувствуя, как сознание начинает туманить очередная обида. — К чему тогда этот разговор? За что теперь бороться?»
— И когда свадьба? — как можно спокойнее спросила она.
— В конце июня, — буквально выдавил он из себя. — Сразу после защиты диплома.
Том, я тебя понимаю, но только я и его понимаю: чтобы про нас с ним ни говорили, ребенок — это не просто так… Подожди немного, все утрясется…
«Никакой ребенок не сможет удержать мужчину, если он не любит женщину, — вспомнились ей вдруг слова доктора. — Получается, он и ее любит?»
— Я пойду, Артем, — не дослушав, Тамара встала со скамейки. — Инночку береги.
— Подожди, — поднялся он следом и, приблизившись, обнял ее за плечи. — Прости его, — попросил он. — Давай я завтра расскажу ему о твоем приезде, вы встретитесь и обо всем спокойно поговорите.
— Не стоит, — мягко отстранила его руки Тамара. — И о том, что приезжала, забудь: так, минутная слабость. Извини.
— Ну не могу я тебе всего рассказать! — неожиданно воскликнул Артем. — Об одном прошу: потерпи и не сотвори никаких глупостей.
— Каких глупостей? — подняла недоуменный взгляд Тамара.
Почему-то первой пришла на ум мысль, что Артем что-то знает о ее беременности.
