Плутовка

В ней была духовность и, хотя она пока не знала этого сама, красота. Все, Данфорд пропал.

— Думаю, что соглашусь с вами, — ответил Алекс. — Через два месяца мы с женой ждем рождения ребенка. Если это будет девочка, пожалуй, мы не назовем ее Генриеттой.

— Ах да, — спохватилась Генри, — вы женаты на кузине Белл. Она, наверное, само очарование.

Голос Алекса потеплел.

— Да, вы правы. Думаю, при случае вы познакомитесь с ней и, уверен, понравитесь друг другу.

— Мне думается, у нее замечательный вкус, раз она вышла замуж за вас.

 — Генри смело посмотрела на Данфорда. — Только, пожалуйста, забудьте то, что я только что сказала, ваша светлость. Данфорд запретил мне говорить с женатыми мужчинами. — В подтверждение того, что она только что сказала, Генри отступила на шаг.

Алекс рассмеялся.

— С Эшборном можно, — сказал Данфорд, не громко вздохнув.

— Надеюсь, на меня также не распространяется этот запрет, — вступил в беседу Джон.

Генри вопросительно посмотрела на своего строгого опекуна.

— С Джоном тоже можно, — несколько раздраженно ответил Данфорд.

— Прими мои поздравления, Данфорд, — сказал Алекс. — Я предвижу, что юную леди ждет громкий успех. От поклонников отбоя не будет.

Если Данфорда и обрадовали эти слова, он этого не показал.

Генри просияла:

— Вы и в правду так думаете? Должна признаться, что слишком мало знаю, как вести себя в обществе. Каролина считает, что я иногда слишком прямолинейна.

— Именно поэтому, — уверенно сказал Алекс, — вам обеспечен успех.

— Пора отправляться, — вмешалась Белл.

 — Мама и папа уже уехали на бал. Я обещала, что и мы вскоре будем там. Поедем в одном экипаже? Думаю, мы все поместимся.

— Генри и я поедем одни, — спокойно сказал Данфорд, взяв ее руку. — Нам нужно кое-что обсудить перед балом. — Он повел ее к выходу, и через секунду они вышли из комнаты.

И к лучшему. Он не увидел три озорные улыбки за своей спиной.

— О чем ты хотел поговорить со мной? — спросила Генри, когда экипаж тронулся.

— Ни о чем, — признался Данфорд.

 — Просто я подумал, что перед балом тебе захочется тишины.

— Это очень любезно с вашей стороны, милорд.

— Прошу тебя, — нахмурился он, — делай все что угодно, только не называй меня милордом.

— Я просто тренировалась, — прошептала она.

Они помолчали, и он спросил:

— Нервничаешь?

— Немного, — призналась она. — Хотя у тебя чудесные друзья, с ними так легко.

— Хорошо. — Он по-отечески погладил ее руку. Сквозь две пары перчаток Генри почувствовала жар его руки.