Плутовка

Когда поймешь, чего ты все-таки хочешь, напиши мне. Я буду в Лондоне.

В мгновение ока благие намерения покинули Генри. Ярость бушевала в ней, как ураган, и, не успев осознать, что происходит, она уже кричала:

— Что ж, уезжай! Уезжай! Уезжай в Лондон и развлекайся со своими женщинами! Езжай и спи со своей Кристиной!

Данфорд вдруг замер, его лицо вытянулось и побледнело.

— О чем ты говоришь? — прошептал он.

— Я знаю, что у тебя все еще есть любовница, — выпалила она. — Мне известно, что ты спал с ней даже тогда, когда мы были помолвлены, даже после того, как ты признался мне в любви.

Он сделал шаг в ее сторону. Одежда выскользнула из его рук.

— Произошла ужасная ошибка.

— Да, произошла, — сказала она, дрожа словно от холода. — Я ошибалась, вообразив, что мне удастся стать настоящей женщиной, единственной в твоей жизни. Но этой мечте не суждено было сбыться.

— Генри, — сказал он срывающимся голосом, — мне никто не нужен, кроме тебя.

— Не лги мне! — вырвалось у нее. — Только не лги. Я недостаточно хороша для тебя! Я очень старалась. Я изучала этикет, носила платья, я даже полюбила носить их, но этого оказалось недостаточно. У меня ничего не вышло. Я знаю, что не вышло, но я… О Боже.

Она бросилась в кресло и разрыдалась. Ее тело содрогалось, и, чтобы как-то остановить эту дрожь, Генри обхватила себя руками.

— Я только хотела стать для тебя единственной, — произнесла она, задыхаясь от слез.

Данфорд опустился перед ней на колени, взял ее руки и припал к ним губами в благоговейном поцелуе.

— Генри, плутовка, моя любимая, ты одна нужна мне. Ты одна. Я даже не взглянул ни на кого с тех пор, как познакомился с тобой.

Она сквозь слезы смотрела на него."

"— Я не знаю, что тебе показалось в Лондоне, —продолжал он. — Наверное, это было той ночью, когда я сообщил Кристине, что ей придется найти другого покровителя.

— Но ты пробыл там так долго…

— Генри, я не изменял тебе.

Она видела, как его карие глаза стали влажными, и ужаснулась своим словам, сказанным сгоряча. Генри порывисто встала с кресла.

— О Боже! Что я наделала? Что я наделала?

Данфорд увидел, как она побледнела.

— Генри? — испуганно позвал он.

— Что я наделала? — Ее голос становился все громче и громче. — О Боже мой! — Она выскочила из комнаты.

Данфорд был не совсем одет, чтобы броситься вслед за ней.