По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

И в это же мгновение из моего кулака выскакивают два дриарилловых лезвия и я наношу удар со всей своей мощи, вгоняя в него волны пустарной энергии. Чёрные клинки сталкиваются со сталью щита, по ушам бьёт лязгающий скрежет, и дриарилл с лёгкостью рассекает зачарованный толстый металл вместе с рукой мегагомункула.

Балисс вскрикивает от боли, отдёргивает руку и непонимающе смотрит, как части его отрубленной конечности на краткое мгновение зависают в воздухе, а потом начинают медленно падать вниз. Но он быстро берёт себя в руки и наносит удар мечом, который я блокирую Коллапсом, а затем делаю резкий бросок вниз и хватаю его правой лапой за ногу.

Рывок на себя с разворотом и мегагомункул с грохотом падает на спину. Но я не останавливаю движение, а со взмахом вздымаю его над собой и со всей силы обрушиваю телом о землю, а потом делаю это ещё раз в обратном направлении, при этом разжимая пальцы. Его громадная стальная туша подпрыгивает вверх от удара и в падении переворачивается набок, но афилемский выродок уже подтягивает ноги и привстаёт.

Возвышаясь подобно горе, я источаю волны ненависти и надвигаюсь на него. И тогда из спины Балисса вылетают острые хлысты и вонзаются мне в грудь и живот. Рыча от бешенства, я сгребаю лезвия правой лапой, и, не обращая внимания на глубоко врезавшуюся в плоть сталь, рву хлысты на себя. Не удержавшегося конструкта швыряет прямо на меня и я с размаху вгоняю дриарилловые лезвия ему в спину, острия которых выходят с другой стороны его тела.

Пространство пронзает искаженный механический вопль.

Искривив губы в кровожадном оскале, я вздымаю над головой тушу пронзенного врага и подставляю хлещущим ручьям крови свою морду. А затем замахиваюсь и с рёвом швыряю его в сторону города. Слетевшего с чёрных лезвий Балисса с грохотом крутит и бьёт по земле, но после очередного витка он останавливается, замирая железной грудой. Но уже через несколько мгновений живучая тварь, пошатнувшись, всё-таки поднимается на ноги.

Сжимая в уцелевшей руке рукоять меча, тяжело дышащий Балисс несколько секунд смотрел на неотвратимо надвигающегося на него чёрного дракона, покрытого кровью и ошмётками собственной разорванной плоти, с левой стороны лица которого свисают лоскуты кожи и жил, оголяя кости белоснежного черепа.

И тогда он делает свой ход.

Громадный мегагомункул вдруг резко разворачивается и бросается бежать в сторону города.

Мои губы растягиваются в зловещей ухмылке.