По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Я вытягиваю в сторону правую лапу и призываю Вайнорию — маленький на фоне драконьего тела меч кувыркается в воздухе, блестя крохотным лезвием, но в следующее мгновение яркая вспышка обжигает глаза и покрытый неистово сверкающими разрядами молний меч увеличивается в размерах, соответствуя своему исполинскому владельцу.

Когтистые пальцы смыкаются на рукояти и я изо всех сил метаю клинок в убегающего Балисса — подобный метательному диску, стремительно вращающийся меч неотвратимо настигает ублюдка, и чёрно-синее лезвие словно замедляется перед самым ударом, наслаждаясь каждым мгновением и впитывая страх своей жертвы, а затем с оглушительным скрежетом вгрызается в поясницу мегагомункула и разрубает его напополам.

— Н-НЕТ!.. Н-НЕВОЗМОЖНО!.. Н-НЕ-ЕТ!.. — Верхняя половина рухнувшего Балисса пытается уползти, загребая плохо слушающимися пальцами грязный от крови и пепла снег.

Оскалившись, я, с тяжелым дыханием, сотрясаемый переполняющей меня мощью, двинулся вперёд, содрогая землю громогласными шагами и не сводя горящих ненавистью глаз от своего низвергнутого врага. Несколько ударов сдвоенных сердец — и я настигаю его, с рёвом обрушивая лапу ему на спину и вминая выродка в землю его родной страны.

— НЕТ!!! — захлёбываясь ужасом, яростью и отчаянием возопил Балисс.

Стальные паучьи лапы с хрустом выворачиваются и вонзаются в мой живот. Зарычав, я сжимаю острия ладонями, вытаскиваю из своей плоти и бешеным рывком вырываю с корнями из тела конструкта, отбрасывая в стороны. А затем я наклоняюсь и под безумные вопли герцогского отродья отрываю ему руки у самых плеч.

— НЕТ!!! НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ, ПАРШИВАЯ ДРЯНЬ!!! НЕТ!!!

Я опустил свою огромную дриарилловую ладонь на железный сферический шлем, заменяющий мегагомункулу голову, и начал медленно сдавливать его, сминая неподатливую крепкую сталь, словно бумагу.

— ПРОЧЬ!!! АААА!!!! ПРОЧЬ!!!! ПРОЧЬ ОТ МЕНЯЯЯ!!!

Я рывком вырываю кусок искорёженного металла, подношу его к глазам и разжимаю пальцы, смотря немигающим взглядом на дёргающегося Балисса Брассела Афилемского, отчаянно пытающегося высвободить своё разложенное на детали маленькое человеческое тело, слившееся с искорёженными останками мегагомункула.