По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

После этих слов все взгляды скрестились на нём.

— Будь так добр, — я слегка качнул головой, — расскажи всё с самого начала. И не бойся — здесь все свои.

Нахмурившийся гомункул некоторое время молчал, буравя взглядом столешницу, а затем, всё-таки решившись, с тяжелым вздохом начал говорить:

— Меня зовут Мыфан Арн Рэн. Этим именем меня нарекла моя Создательница — госпожа Шейди Арн Рэн. — Он поднял глаза на улыбающуюся лилововолосую девушку. — Я — гомункул, что вместе с моими братьями и сёстрами был сотворён в Крастарии.

Однако мы не простые гомункулы — в отличии от всех прочих искусственных творений, мы способны мыслить, чувствовать, развиваться, и самостоятельно принимать любые решения, которые покажутся нам верными. Каждый из нас, подобно мирянам, силпатам, силкрасам или силзверам, обладает собственным индивидуальным характером и свободой воли. Также мы верим в то, что помимо наших тел, в которых по венообразным трубкам течёт жизненная эссенция, мы также наделены и тем, что вы именуете душой.

Он сделал паузу, обводя взглядом внимающих его словам силпатов и давая им возможность осмыслить сказанное. Напряженно всматриваясь в их лица, он стремился увидеть на них столь привычные ему проявления неприязни, презрения, надменности и смешанного с отвращением изумления. Но ничто из этого не промелькнуло в глазах верных Саргону людей — лишь удивление и желание услышать продолжение его слов.

Казалось бы, нет никакой угрозы, вот только привыкший всю жизнь скрывать собственную сущность Мыфан с трудом верил им, и потому сейчас через силу заставлял себя говорить чистую правду.

— После нашего создания нашу волю, несмотря на протесты госпожи Шейди, подавили главы клана Рэн, и обратили нас в покорных рабов, ставших оружием против их врагов. Однако Создательница не смирилась с этим и всё-таки смогла освободить нас, даровав абсолютную свободу.

Но… — он опустил глаза, — госпожа не отправилась вместе с нами.

Казначей прикрыл глаза.

— Теперь я понимаю, что это было сделано ради того, чтобы предоставить нам право самим строить свою судьбу. Но тогда… тогда мы чувствовали себя брошенными и одинокими. Отчаяние, страх и недоверие стали нашими бессменными спутниками вплоть до этого дня, однако мы не сдались, и делали всё возможное, чтобы выжить в этом не прощающим слабость мире.