По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Он вздохнул, и, сглотнув, продолжил:

— Выбравшись из Крастарии, мы очень долго блуждали по Архиону в поисках безопасного места, — Мыфан посмотрел на меня, — места, в котором мы смогли бы осесть без страха быть убитыми или использованными, и жить в относительном мире. С годами мы научились скрываться среди людей не вызывая подозрений, и видят Древние, эти знания дались нам большой кровью. Вот только этого оказалось мало.

Положив ладони на стол, он развёл их в стороны, чувствуя кожей гладкое, лакированное дерево.

— Те из нас, кому посчастливилось выжить, за прошедшие столетия поняли одну простую вещь — выживание не может быть самоцелью разумного, потенциально бессмертного существа. И тогда перед нами встал вопрос о самом смысле нашего существования, смысле нашей жизни. И мы захотели обрести то же, что и все прочие жители Древнира. — Подняв голову, он скользнул глазами по сидящим за столом. — Семью и свой собственный дом, в котором мы могли бы жить не таясь.

Мыфан нахмурился, устало помассировав глаза.

— Даже в столь разностороннем мире силпатов распространено классовое, расовое и видовое деление, что приводит к неизбежному противостоянию между этими группами. Силзверы, силпаты, силкрасы, страны, королевства, герцогства, графства, баронства, деревни, семьи, рода, кланы, банды, гильдии, религиозные общины, богачи, средний класс, бедняки, идейные сообщества, — скривив губу, гомункул покачал головой, — всё это существует в каждой из культур, и даже сексуальные предпочтения, форма тела или цвет кожи могут стать дополнительным разделяющим общество фактором.

Эмоции и чувства каждого существа в силу невозможности абсолютной утопической идентичности в конечном итоге сталкивает интересы одних с интересами других, и апогеем этого противостояния становится вражда, ненависть и смертоубийство. Потому в таком жестоком, уже раздробленном и растерзанным на куски отдельных территорий мире, появление целой, далеко не самой слабой расы, претендующей на самостоятельность и независимость, было бы воспринято с максимальной агрессией со всех сторон.

Древний гомункул усмехнулся.

— Объявить о себе открыто — значит нарисовать на своей спине яркую мишень. Причём из-за нашего способа размножения нас не спасло бы даже обыкновенное присоединение к какой-либо из фракций.

Я вопросительно приподнял бровь, и Мыфан кивнул.

— Да, мы нашли способ заводить себе детей и постепенно наращивать собственную популяцию.