По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

 — Он поднял руку и опустил глаза на свою ставшую человеческой ладонь. — А вот обращение в муржита это особый талант, связанный со способностями совершенной маскировки. В своё время мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы обрести его.

Сжав руку в кулак, Харуд вновь переключил своё внимание на меня.

— Хвалю тебя, Саргон. Ты раскрыл мою маленькую тайну. Хотя, если честно, то позже я бы всё равно открылся тебе.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. — Вот только этого “позже” ведь может и не быть.

Кто знает, чем закончится наша встреча с Кальмуаром.

Сдвинувшись с места, я неспешно подошел Харуду и остановился прямо напротив него. Коснувшись пальцами своей висящей на ремне маленькой схроновой сумки, сжал в ладони материализовавшееся в ней письмо и протянул его последнему из Драйторнов.

— Поэтому надо успеть исполнить все обещания.

Не отрывая взгляда от аккуратного прямоугольника белоснежной бумаги, он протянул было к нему руку, но вдруг в нерешительности замер.

Но через несколько ударов сердца он всё же взял письмо, на котором столь знакомым ему почерком было красиво написано всего одно слово: “Брату”. С трудом оторвавшись от этого необычайно родного для него слова, он с глубокой грустью взглянул мне в глаза и с благодарностью выдохнул:

Улыбнувшись, я кивнул и пожал ему плечо, после чего отвернулся и посмотрел на застывшего с поникшими плечами Кривглазиана, задумавшегося о старом друге.

— М? — старый архимаг встрепенулся, вынырнув из омута далёких воспоминаний.

Я поднял свою испещрённую магическими рунами дриарилловую руку.

— Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.

Лядь! Лядь!! Лядь!!!

Тяжело дышащий Флодигарт в бешенстве перевернул стол с заляпанными кровавыми отпечатками картами и измятыми листами с цифрами статистики. Из его пасти вырвался протяжный яростный вопль.

Грёбаные гуаты!!! Потери просто катастрофические! Раненых несметная гора, а лечебных зелий и магов исцеления нихрена не хватает!! Вдобовок их ещё и зажали в этом лядовом замке!!!

Привалившись спиной к стене, енот сжал дрожащей ладонью лоб. Его горящий взгляд заметался по десяткам стонущих силзверов, вповалку лежащих на голом, окровавленом полу, зажимающих раны лапами и отчаянно взывающих о помощи.