По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

А затем его тело огромного Пастухара вдруг стало с хрустом перестраиваться: напоминающая грязные потёки кора сдвинулась и разошлась, являя белую древесную кожу; тонкие женские руки с острыми ногтями прошлись по формирующейся изящной талии и гладкому животу, появилась полуприкрытая корой подтянутая грудь, выгнувшаяся от глубокого, жадного вдоха, и ствол внизу с треском распался, разделяясь на две длинные ноги с совершенными бёдрами и очерченными икрами. Прижав ладони к запрокинутой голове, это сбросившее наконец свой отвратительный кокон создание явило миру прекрасное, и одновременно с этим пугающее своей жестокостью высеченное из дерева женское лицо.

Пригладив пальцами многочисленные гибкие ветви волос, опадающие ей на спину и плечи, её полные губы разошлись в манящей улыбке, а желто-оранжевые глаза сверкали непоколебимым превосходством, не скрывая более своей подлинной сути.

— Ты ведь пришел сюда биться, верно, Саргон? — Прозвенел чистый, преисполненный предвкушения голос.

 — Уверена — даже всё только что услышанное тобой не поколеблет твоего решения! Что ж, меня это полностью устраивает!

Мы смотрели друг другу в глаза — неведомый Пастырь и лимрак. Две ужасные твари этого мира, вселяющие всепоглощающий страх в сердца каждого из жителей Древнира.

И сегодня один из нас должен будет умереть.

— Так начнём же, Сияющий!!!

Она с криком взмахнула рукой и вогнала свои пальцы-ветви в мраморный пол, и плиты под нашими ногами тут же треснули, разрываемые хлынувшими из-под земли острыми корнями.

Но за миг до того, как они обрели свободу, я с силой оттолкнулся от дрогнувших осколков и отпрыгнул назад, взмыв высоко в воздух, краем обострившегося до предела зрения отмечая, как в разные стороны разлетаются члены моей команды, избегая встречи со смертоносными пиками.

Мы с Кривглазианом ударили одновременно.

Моя рука метнулась за правое плечо и сомкнулась на рукояти яростно пульсирующей Вайнории, и когда под Кальмуарой загорелась ослепительная символогическая конструкция и всё утонуло в ревущем столбе раскалённого докрасна огня, я выхватил меч из заплечных ножен и четырежды стремительно взмахнул крест-накрест — со сверкающего лезвия сорвались серповидные росчерки чёрного пламени, со свистом разрубившие воздух и врезавшиеся в древесную плоть пошатнувшегося ненавистного врага.